Морая медленно поднялась и подошла к окну. Стекло было треснувшее, мутное, но сквозь него можно было разглядеть двор.
Перед часовней стояла старуха: сухая, сутулая, с платком, туго завязанным под подбородком. Лицо морщинистое, красное от злости. В руках – сучковатая палка, которой она размахивала, указывая на часовню.
– Говорю тебе, ведьма! Ведьма она! И кровь у нее не человеческая!
Позади толпились двое крестьян в холщовых рубахах, подпоясанных веревками, с мотыгами за плечами. Морае показалось, что она уже видела их у подножия гор. А вот старуху – впервые.
– Я знаю, о чем говорю! – кричала старая, потрясая палкой. – Ведьма она! Я ж своими глазами видела, как тьма шла за ней, когда та с гор спускалась!
Рядом стояли два стражника. На каждом кожаная куртка поверх кольчуги, за поясом нож, в руках длинный посох с металлическим наконечником и кристаллом в центре.
Старший – рыжеватый, мрачный, с худым лицом и морщинами вокруг рта. Второй – молодой, крепкий, с короткой бородой и глазами, в которых больше любопытства, чем страха.
На ступенях часовни стоял Лиор, чуть повернув голову к старухе. Он говорил негромко. Слова не долетали до Мораи, только интонация: ровная, без раздражения.
А вот старуху было слышно прекрасно:
– Ведьма, что принесет погибель! Таких, как она, надо жечь на костре! Вы что, ослепли?!
Стражи переглянулись.
– Проверим, – коротко сказал старший и направился к двери.
Молодой поспешил за ним.
Морая не двинулась. Лишь повернула голову, когда дверь скрипнула, и в комнату вместе с порывом холодного воздуха вошли стражи.
Она стояла прямо, не прячась. В свете восходящего солнца ее лицо казалось бледным, исхудавшим, но взгляд оставался ровным – без страха.
Молодой поднял на нее глаза и замер. На лице промелькнуло странное, неуместное для момента выражение: вместо ведьмы он вдруг увидел просто красивую девушку.
Он направил на нее наконечник посоха. Пальцы на древке дрогнули.
– Она… не похожа на ведьму, – произнес он тихо.
Старший нахмурился и приказал:
– Убери посох.
Позади раздался голос Лиора. Он стоял у двери, опираясь на трость.
– Скажите мне, стражи… какого цвета ее кровь?
Молодой бросил взгляд на бинты у нее на плече, потом на боку, где проступали темные пятна.
– Красная, – сказал он неуверенно. – На вид… самая обычная.
Лиор кивнул и продолжил:
– Старуха говорит, что кровь у нее нечеловеческая. Уверяет, будто видела, как вокруг клубилась тьма. Но я был там… и могу сказать с уверенностью: там не было ни тьмы, ни старухи.
Старший нахмурился еще сильнее.
– Ты знаешь эту женщину в платке? – спросил он, глядя прямо в глаза Морае.
Она покачала головой.
– Впервые ее вижу.
– А она говорит, что вы уже встречались, – добавил молодой страж.
Морая коротко усмехнулась.
– Если бы я встречала ее на своем пути, точно бы запомнила. Она как сорняк, от которого хочется избавиться голыми руками.
Молодой страж слабо улыбнулся и, чуть помедлив, тихо спросил:
– Как твое имя?
– Морая, – ответила она.
– Ты владеешь магией, Морая? – осторожно уточнил он.
Но прежде чем она успела ответить, Лиор повернул голову в сторону стражей:
– Вы видите следы магии на ее ладонях? На запястьях, руках?
– Ты задаешь правильные вопросы, монах, – хмуро произнес старший. – Подчиненная сила всегда оставляет знак на теле. Как ожог.
Он подошел к девушке и коротко приказал:
– Покажи руки.
Морая медленно протянула ладони вперед, не отводя взгляда. Кожа – светлая, с мелкими царапинами, но без следов магии. Старший провел пальцами по ее руке и наконец сказал:
– Ничего.
Он посмотрел внимательнее на Лиора.
– Я не вижу «шрамов силы» на ее руках. Зато вижу – на твоих.