Глава Гудраст побагровел еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. И про награду я не знал, иначе бы давно заткнул этого негодяя.
— Я собирался выплатить. Просто не успел, — со сдержанной злобой сказал глава. — Половина казны ушла на оплату работы демоноборцев и вот из-за этого...
— Но вы ведь могли Теодору списать его долг, но не сделали этого, — перебил его Хаген и плюхнул долговую тетрадь на стол, а потом настойчиво велел: — Сделайте это сейчас.
Глава Гудраст тяжело уселся на место, скверно посмотрел на Хагена исподлобья, открыл тетрадь и записал.
Хаген заглянул через стол на цифры в тетради и добавил:
— И мою награду перечислите в уплату долга Теодора.
Глава снова посмотрел исподлобья, но ничего не ответил и записал.
— Сколько осталось? — весело поинтересовался Хаген.
— Тридцать два дикса и пять аргусов, — буркнул глава.
— Всего-то, — пожал плечами Хаген, достал из-за пояса мешочек и бросил, отсчитал тридцать золотых диксов, а остальное добавил серебром и медью и швырнул перед главой на стол. — Все, теперь Теодор с вами в расчете. Подпишите и сломайте печать.
— Что значит в расчете? — противно улыбнулся глава Гудраст. — Разве он окончил обучение? Или вы больше не нуждаетесь в жилье и питание?
— Нет. Обучение он не закончил. Но в оплате жилья и питания я не нуждаюсь. В вашей договорной бумаге есть графа о непредвиденных обстоятельствах, разрешающих закрыть договор раньше срока. Так вот они — эти обстоятельства. Я, как третья сторона, не участвующая в договоре, отказываюсь проживать в доме, оплаченном вами. Подписывайте же.
Глава Гудраст озлобленно уставился на меня:
— Он должен подтвердить, — буркнул он.
— Я подтверждаю, — растянул я рот в довольной улыбке.
Глава выдохнул, взял перо, макнул в чернильницу и подписал, а после надломил печать, и договорная бумага тут же вспыхнула и в секунду превратилась в пепел.
— Вот и отлично! — весело произнёс Хаген, одарив меня радостной улыбкой, а после резко стал серьезным: — Ну что, Теодор, идем? Больше нам здесь оставаться незачем.
Но я уходить не спешил.
— Если вы продолжите донимать мою маму и всяческих мешать нам жить, я за себя не ручаюсь, — холодно предупредил я.
— Ты что, угрожаешь мне?! — глава вскочил с места. — Да ты, сопляк, даже не представляешь, что я могу сделать, если пожелаю!
Хаген настойчиво схватил меня за плечо, явно желая увести. Но я и с места не сдвинулся. В венах снова забурлил огонь. И на этот раз я не собирался сдерживаться, договорная печать меня больше не останавливала.
Перенаправлять силу так, чтобы никто не заметил, у меня получалось лишь дважды, но сейчас я был уверен, что у меня получится.
Глава Гудраст вдруг вскрикнул и начал бить себя по жирному заду, визгливо подпрыгивая. В кабинете быстро запахло жареным.
— Прекрати, — строго велел Хаген, и я нехотя свернул грань.
Убивать и калечить я главу не собирался, просто хотел, чтобы до него доходчивее дошло, что трогать нас нельзя.
— Да я! — заорал в ярости на меня глава, все еще держась за задницу. — Да я буду жаловаться на тебя графу! Да ты! Ты! Ты!... Ты закончишь на виселице, щенок!
Когда возгласы главы иссякли, я холодно отчеканил:
— Пожалуетесь, и весь город, в том числе и граф, и ваша жена — узнают, как вы, используете свое положение и грязно пристаете к молодым женщинам.
Глава Гудраст опешил и так и не придумал, что мне ответить. И видок у него был довольно жалкий: он краснел, тяжело дышал, и оскорблено поглядывая на нас, потирал свою подгоревшую задницу.
— Идем, — снова потянул меня за плечо Хаген, на этот раз я поддался.
Теперь здесь и впрямь больше незачем был оставаться.
Мы покинули казначейство и вышли на улицу. Хаген довольно долго молчал и с подозрительностью косился на меня, но наконец решился сказать:
— Знаешь, я уже привык, что ты смышлёный не по годам, но иногда ты ведешь себя совсем уж не по-детски. Я уже начинаю думать, что призванец.
— Это тот, кого призвали из другого мира? — усмехнулся я.
— Именно, — Хаген тоже усмехнулся.
— И что, часто такое происходит?
— Вовсе нет, — качнул головой некро-мастер. — Слишком много исходных должно сойтись в одной точке, чтобы подобное провернуть: во-первых, нельзя призвать кого угодно, это должен быть сильный маг, который оставил для этих целей артефакт для возвращения, во-вторых, должен быть другой сильный маг, готовый пожертвовать собственной жизнью, ради того, чтобы вернуть первого. Как понимаешь, мало кто пожелает жертвовать жизнью ради призванца. Хотя, истории известно два таких случая.
— Кому бы могло прийти в голову умирать и возвращать мага в тело простого парня из такой глуши? — усмехнулся я.
— Наверное, никому, — согласился Хаген и остановился у дома с красной крышей. — Поможешь собрать мне вещи, там немного?
Я с готовностью кивнул, потом спросил:
— И куда вы теперь? Будете снимать комнату в таверне?
— Он, нет, у меня ни осталось ни купса. Я все отдал главе, — спокойно ответил учитель.
— И что же тогда? Не на улице же вам жить? — нахмурился я.
— Нет, конечно же, я буду жить у вас, — беззаботно ответил Хаген, словно такое решение — это само собой разумеется.
Нет, я был не против того, чтобы учитель пожил с нами, особенно после всего того, что он для меня сделал. Но была еще и Элайна, а вот она вряд ли будет рада.
— Я вам очень благодарен за помощь, и отблагодарю при первой же возможности, как и верну все деньги, что вы за меня заплатили. Но сейчас... Мама ведь осталась без работы, — вежливо заметил я. — Нам и самим скоро нечего будет есть, а не то, чтобы кормить еще и вас, учитель.
— Хех, деньги я достану без труда, — с бравадой заявил Хаген. — Для мага шести граней работа всегда найдется. Будет нам что и есть, и пить, и во что одеться, да и на все остальное хватит, — Хаген потрепал меня по волосам, и указал взглядом, чтобы я проходил в дом.
Я удивленно вскинул брови, но больше ничего говорить не стал.
Какая наивная простота. Он напрашивался к нам жить без всякого стеснения, и даже не подумал, что мы можем не согласиться. И, по всей видимости, он делал это далеко не потому, что ему негде жить и нечем оплачивать жилье. Хаген явно вознамерился нас содержать, опекать и защищать. Весьма благородно, конечно же, с его стороны, но я прекрасно понимал, откуда у этого желания растут ноги. Как бы так ни вышло, что избавившись от такого ухажёра, как глава Гудраст, Эл получит взамен еще более проблемного, еще и живущего с ней под одной крышей.
Но, в общем-то, Хаген и так жил с нами почти две недели, когда восстанавливался, и ничего не пристойного или навязчивого в отношении Эл, я за ним не заметил. Вот только по городу снова поползут слухи. Да и, живя с нами, он может что-то лишнее услышать или найти. И это главная проблема.
Нет. Это слишком опасно. И я решил сразу это прояснить.
Тем временем мы вошли в богато обставленную спальню, где и находились все вещи Хагена, он указал пальцем на стопки книг на столе:
— Собери это в сундук, — попросил он.
Я кивнул, а сам продолжил прошлую тему:
— Маме, наверное, не слишком понравится, что вы к нам переехали. Она вообще не слишком жалует посторонних, да еще и мужского пола.
— Да? А мне так не показалось, — улыбнулся Хаген и загадочным голосом добавил: — Думаю, она не будет против. Мне кажется, я даже уверен в этом.
Вот значит, как. Я от удивления округлил глаза и продолжил собирать книги. И когда они только успели? Нет, я конечно видел, что они ладят, и иногда даже замечал эти улыбочки и румянец на щеках Эл, но не думал, что у них настолько серьезно, чтобы прямо съезжаться.
Но с одной стороны Эл, после того, что ей пришлось пережить, заслужила простого женского счастья. Да и к тому же она молода и весьма хороша собой. Рано или поздно это все равно бы произошло. Не сидеть же ей всю жизнь вдовой. Да и Хаген меня, как человек, вполне себе устраивал. Если бы только он не был магом шестигранником.