Только вот нам с Эл едва ли было до этого.
— Докажи, — велела Эл, между делом махнув в воздухе ножом.
Хаген, продолжая усмехаться, высунул правую руку из рукава и задрал рубашку, ткнув пальцем на большой шрам на груди.
— Вот это.
— Ты ведь говорил, что это осталось после того, как в детстве на тебя напал демон.
— А что я был должен сказать? Что зашил печать под кожу, чтобы она впитала в себя клятву тирану, которому присягать не хотел?
— А где сама печать? — спросил я спокойно, задавая тон и остальным.
Ни к чему сейчас эти истерики.
— После печать извлекается и попросту выбрасывается, — объяснил Хаген. — Я свою выкинул в море.
— Ты ему веришь? — я повернулся и серьезно спросил у Эл.
Она какое-то время колебалась, потом медленно кивнула:
— Да.
Хаген только было собрался расплыться в радостной улыбке, как Эл тут же холодно добавила:
— Но я едва ли уверена, что мы ему можем доверять в остальном. Что мы вообще можем кому-либо доверять.
Я снова перевел взгляд на Хагена:
— Если ты не присягнул Ворлиару, значит, твоя присяга Девангерам все еще действует? — Я только сейчас понял, что уже в который раз обращаюсь к учителю по просторечному без официальной приставки, что в русском языке аналогично обращению «вы» и «ты».
Хаген отрицательно закачал головой:
— Когда случилось восстание Теней, мне было всего двенадцать, и я все еще учился в школе.
— Если ты никому не присягал, значит, сможешь присягнуть мне, своему законному императору? — я вопросительно вскинул брови.
Хаген на миг удивленного вытаращил глаза, наверное, с императором я перегнул. Хаген не знал кто именно я такой. Он только понял, что я адамантиец.
Хагену понадобилось время, чтобы прийти в себя и переварить информацию, затем он в нерешительности развел руками и вкрадчиво произнес:
— Только если мой император знает обряд и заклинание присяги Девангеров.
Учитель, по всей видимости, был уверен, что этого я знать не могу. Или проверял, не блефую ли я, выставляя себя за наследника престола. Но у меня была книга родовых заклинаний, а значит, и обряд присяги там должен быть.
— Эл, — сказал я, — присмотри за ним полчаса, я пойду подготовлюсь к обряду клятвы верности.
— Хорошо, — кивнула Эл, покрепче сжимая нож, словно бы он и впрямь мог быть эффективен против мага шести граней.
Я направился в спальню к Эл за кошелем-тайником. Книгу с заклинаниями и обрядами рода Девангеров я уже видел, но не слишком-то ее изучал. Меня куда больше интересовали книги по магии граней, да и не всегда находилось время, чтобы остаться наедине с собой и вообще что-то поизучать.
Я засунул руку в кошель по плечо и начал шарить в тайнике, пытаясь на ощупь отыскать нужную книгу. Помнится, на ней был герб Девангеров, как и на книге родословной, только она была толще.
Наконец, с четвертой попытки я нашел ее. Выудил на свет и начал поиски нужного заклинания. Наверное, на его поиски у меня ушло больше, чем полчаса, но меня никто не торопил и в доме было тихо. Лишь изредка доносился тихий голос Хагена и взволнованный голос Эл. Затем к ним присоединилась и Тай-Тай, она по большей части что-то беззаботно рассказывала.
Наконец, нужное заклинание отыскалось, и я начал изучать.
Итак, мне понадобится алмазная корона, медальон правителя, а еще перст Ананда. Это мое наследство, и все это хранилось в тайнике. Затем мне предстоит произнести заклинание и начертить три магических знака, которые тоже здесь изображены. Один знак на лбу того, кто приносит клятву, второй на его груди и последний на моей груди, вокруг медальона власти. Затем нужно произвести еще некоторые манипуляции, но изучив все, я понял, что справлюсь, и начал подготовку.
Я быстро достал атрибуты власти дома Девангеров и разложил на кровати: медальон с гербом дома, кольцо с огромным алмазом, которое было мне ещё так велико, что даже на большом пальце болталось. И самый главный атрибут — алмазная корона, самая удивительная и дорогая вещь, которая у меня имелась. Она была высечена Анандом из такого огромного алмаза, что даже сложно представить, что такие могут существовать в природе.
Правда, сейчас она была закована в медь и не слишком-то походила на прекрасную корону адамантийцев, и единственное, что выдавало, что с ней что-то не так, это ее довольно большой вес. Мне пришлось повозиться, чтобы достать ее на поверхность.
Когда с подготовкой было покончено, я вышел из спальни и подал Эл знак, чтобы она увела Тай-Тай.
— Тайлария, — тут же хлопотливо воскликнула и ударила себя по бедрам Эл, — мы же с тобой не закончили чистить фасоль! Идем, нужно успеть доделать, пока не стемнело.
— Ну мама, может лучше завтра? — начала канючить Тай, но Эл ее уверенно подтолкнула к выходу.
— Лениться плохо, дорогая, пойдем. Завтра тоже будет немало работы.
Я проводил их взглядом, а после вернулся в спальню Эл, взял книгу родовых заклинаний, надел на себя медальон, кольцо, которое пришлось зажать пальцами, чтобы не спадало, ну и корону, которая, к счастью, не оказалась мне слишком велика. Правда, от ее веса меня слегка заносило на поворотах.
Хаген все еще терпеливо ждал меня на кухне, а когда я вошел, он едва заметно усмехнулся, но тут же, опомнившись, снова стал серьезным. Наверное, я комично смотрелся с этой огромной книгой и в медной короне.
— Ты готов? — спросил я.
— Да, мой император, — учтиво произнес Хаген, встал со стула и поклонился.
— Не называй меня так больше, нарушаешь всю секретность, — скривился я.
Хаген с пониманием кивнул и встал передо мной на колени.
Я же к тому времени заканчивал приготовления: положил открытую книгу перед собой на стул, поправил едва не слетевшее кольцо. Наверное, за всю историю рода Девангеров это самый странный и неторжественный из всех обрядов принесения клятвы, который мог произойти.
Но мне было плевать, я чувствовал возбуждение и прилив сил. Даже настроение стало какое-то по особому праздничное. Я впервые принимал клятву верности.
Я начал читать заклинание и попутно повторять знак из книги, вычерчивая его на лбу Хагена. Учитель прикрыл глаза, его лицо выглядела умиротворенным, тело было расслаблено, он полностью покорился действию обряда.
Я не понимал древних слов заклинания, но они лились легко и без единой запинки. Я был полностью уверен, что произношу их именно так, как надо. И я снова ощутил, будто знал это заклинание наизусть и словно произносил его уже в тысячный раз.
Покончив со знаком на лбу, который теперь сиял белым, я начал чертить пальцем знак на груди Хагена. Сразу заметил, что новый знак засиял серым — цветом ментальной грани. Когда и со вторым знаком было покончено, и он ярко засиял на груди Хагена, пришел черед подтверждать клятву.
— Готов ли ты присягнуть в верности мне, Теодоресу Магнусу Ариусу Девангеру, своему законному императору? — спросил я.
— Да, — покорно ответил Хаген.
— Готов ли ты присягнуть в верности роду Девангеров и защищать его, как себя самого?
— Да, — Хаген кивнул.
— Отныне ты, Хаген Боуль, даже под пытками и магическим принуждением не сможешь выдать тайн Девангеров, не сможешь навредить, вступить в заговор, а будешь предан так же, как и Виреборну, так же, как и шестерым благим богам Лоре-Адары?
— Да, — ответил Хаген и открыл глаза.
Я продолжил завершающую часть обряда. Начал выводить последний магический знак вокруг медальона власти, и произносить последние слова заклинания.
Как только я произнёс последнее слово, знаки вспыхнули и погасли, словно бы утонули и растворились в нас. Я ощутил необъяснимую привязанность к Хагену. Нет, он мне и раньше нравился, но вот так — чтобы прямо чувствовать, что я могу ему доверять во всем — нет, такого точно не было. Это чувство пробыло недолго и вскоре улетучилось. Но это означало, что обряд присяги на верность прошел удачно и Хаген его прошел.