Хаген тоже принялся поднимать барона, и пока он это делал, вернулась Тай с отрезком ткани. Она уверенно взяла меня за руку и начала осторожно, но при этом плотно бинтовать так, чтобы ни швов, ни порезов не было видно. Она быстро закончила, способности к медицине у нее были куда лучше, и, наверное, и пальцы бы она мне пришла аккуратней, чем Эл. Но что уж там.
— Я готов, — окликнул меня Хаген. — А ты?
— И я готов, — силой мысли я повернул гвардейцев к выходу и дождался, когда Хаген выведет вперед барона.
— Ну, пошли! — на выдохе скомандовал Хаген и двинул барона вперед.
Я собрался было выводить следом и гвардейцев, но меня вдруг остановила Тай. Схватила за руку и уставила на меня сердитый взгляд:
— Все равно ты мой брат, — зло сказала она и упорно поцеловала меня в щеку, а потом хмуро добавила: — Ты мой брат, понял?
— Твой, — усмехнулся я и поспешил вытолкнуть гвардейцев из дома.
Теперь нам предстояло самое сложное. Провести по городу, посадить в ветробег и придумать, как действовать дальше и как избавиться от тел.
Глава 19
Управлять мертвецами несложно: хоть двумя, хоть десятком или сотней. Это как управлять марионеткой, где одна действует так же, как и все остальные — слажено и синхронно. Для войны нежить идеальна. Некроманту только и нужно, что направить желание, вселить гнев в свои создания и устремить их на врага, сметая все на своем пути. А еще нежить бессмертна и ее не жаль, в отличие от живых воинов.
Но когда ты ведешь двух мертвецов, и при этом нужно делать это предельно естественно и осторожно, приходится обращать внимание на многие вещи. Например, смотреть, чтобы они двигались не синхронно, а как живые люди — каждый по-своему. Потому что первую сотню метров управляемые мною гвардейцы действовали так одинаково, словно репетировали каждое движение.
А еще нужно было следить, чтобы под их ногами не попадались камни и кочки, иначе они могли рухнуть на землю. И падает нежить едва ли как человек — они просто шмякаются на землю, не пытаясь уберечься, не выставляя рук перед собой и не издавая ни звука. Да и еще помимо контроля нежити еще нужно было постараться и самому не упасть.
Мы шли с Хагеном позади, держась на расстоянии трех метров от барона Олдбери и гвардейцев. Я видел, как от учителя тянется магический щуп к барону, словно поводок из зеленого тумана. От меня таких тянулось два.
Я заставлял время от времени гвардейцев вертеть головой, вздыхать, чесать голову, поправлять одежду, и даже обмениваться фразами. И пока что на пути нам никто не попадался — я просто тренировался или, можно даже сказать, репетировал, желая подготовиться до того, как мы войдем в город.
— Какая у нас легенда? — спросил Хаген, когда мы почти дошли до городской дороги.
— Барон Олдбери нанял нас для личного дела, потому мы отправляемся с ним. Не думаю, что барон бы отчитывался перед командой и капитаном, для какого именно дела мы ему понадобились.
— Да, хорошо, — кивнул Хаген, — а дальше что? Нам нужна будет легенда для отхода. Когда их найдут мертвыми или они просто пропадут — первым делом подумают на нас.
По всей видимости, Хаген так нервничал, что вообще не хотел думать. Или просто решил всецело это свалить на меня. После того как он узнал, что я переродившийся Ананд Несокрушимый, он вообще стал слишком на меня полагаться.
— Я не могу предсказать, как мы будем действовать дальше, — сказал я. — Нам ничего не остается, как только импровизировать.
Хаген едва заметно поморщился, вздохнул и зачем-то ускорил барона. Мне пришлось поддать ходу гвардейцам.
Мы вошли в город. Сейчас самый разгар дня и народу здесь как обычно полным-полно. Я заметил, что Хаген слишком напряженно пялится на барона, потому толкнул его локтем в бок:
— Эй, расслабься, — шепотом сказал я: — Веди себя непринужденно. Никто ничего не поймет.
Хаген натянуто улыбнулся и отвернул голову от нежити. Непрерывный зрительный контакт не нужен, главное, велеть им передвигать ногами и постараться, чтобы никто не упал.
— Мастер Боуль, Тео! — вдруг весело окликнул нас Рейг. — А я как раз к вам собирался.
— Шарган, — едва слышно выругался Хаген, потом быстро добавил: — Избавься от него, а я перехвачу контроль.
Я растянул рот в улыбке и резко развернулся на оклик Рейга.
— Привет, — протянул я, чувствуя, как Хаген отбирает контроль. — А мы вот, по делам собрались. Работенка для нас появилась.
— Работенка? — удивился Рейг и взглянул через мое плечо на Хагена, который даже не оглянулся, чтобы приветствовать Рейга, а продолжил идти.
— У вас что-то стряслось? — не сводя взгляда с учителя, настороженно спросил он.
— Да нет, все в порядке, — непринужденно ответил я и похлопал Рейга по плечу, — просто тот барон предложил нам работу, смогу частично оплатить долг перед графом Скаргардом. Но я потом тебе все расскажу, сейчас надо торопиться.
— Ага, ладно, — заторможено кивнул Рейг и так и остался стоять посреди дороги, а я поспешил за Хагеном, попутно возвращая контроль над нежитью.
До порта мы дошли почти без проблем. Люди, конечно, обращали на нас внимание, иногда приходилось останавливаться и здороваться со знакомыми горожанами и обмениваться дежурными любезностями.
На барона и гвардейцев тоже поглядывали. Не так часто аристократы разгуливают по Файгосу. И нам повезло, что народ недолюбливает знатных, опасается и потому интуитивно их сторонится, поэтому откровенно пялиться или путаться под ногами никто не смел.
Проблема возникла, когда мы подошли к портовому рынку. Здесь еще вовсю шла торговля, и вся рыночная площадь кишела торговцами и покупателями. И вести через нее нежить аккуратно, не натыкаясь в толпе на людей, как болваны, будет сложно.
— Есть идея, — сказал я Хагену.
Он вопросительно покосился.
— Выведу вперед гвардейцев и буду расчищать путь.
— Давай, попробуй, — кивнул Хаген, кажется, догадавшись, что я задумал.
Я подбавил контроля одному из гвардейцев, мысленно начал произносить фразу, придав голосу зычности и угрозы:
«Расступитесь, дайте дорогу...»
И уже нежить в тон моим мысленным приказам заорала, взмахнув рукой:
— Рас-ступитесь! Дайте дорогу барону Олдбери! В сторону! В сторону!
Вторым гвардейцем я тоже управлял, грубо расчищая дорогу к пристани и расталкивая народ. Хаген тоже сработал неплохо, барон вальяжно вышагивал, высокомерно задрав нос — ну чисто заносчивый говнюк аристократ. Лучше уж пусть народ думает, что перед ними зазнавшийся поехавший на власти аристократ, чем странные и неповоротливые имперские гвардейцы, и неуклюжий барон. Это, по крайней мере, вызовет меньше подозрений.
Народ косился на барона, недовольно шептался, а на нас вообще внимания никто не обращал. Пока что все складывалось удачно. И теперь, когда путь был расчищен, до ветробега мы дошли быстро.
Этот ветробег было видно издалека — небольшое судно, похожее на вычурную яхту, острые крылья с позолоченными дугами, поднятые вертикальные паруса и спущенные горизонтальные красно-черные паруса-парашюты с гербом семьи Ворлиар — красное солнце с шестью лучами внутри черного ромба.
То, что на судне красовался герб узурпатора, было едва ли хорошо. Значит, этот барон не простой аристократ, скорее всего, он куда-то следовал по личному поручению императора или был приближен к нему. А учитывая, что Олдбери имеет грань теней, вероятно, что он какая-нибудь шишка в полку Теней.
Когда мы приблизились к ветробегу, я наткнулся на недовольный колючий взгляд. С судна на нас смотрела высокая, светловолосая женщина с черствым непроницаемым лицом, на ней было строгое, но дорогое платье, красный плащ и четырехгранник на шее. Хаген свой многогранник еще по пути в порт предусмотрительно спрятал под рубашку.
— Кто с тобой, Гаред? — холодно поинтересовалась она у барона.
Я почувствовал, как Хаген напрягся, но сейчас нельзя было мешкать, нельзя было даже повода дать ведьме усомниться в том, что перед ней нежить.