Когда она попыталась отвернуться, Надир протянул руку и схватил её за плечо, останавливая. Он знал, что если Аяна сейчас уйдёт, то она никогда не услышит всего этого, что он никогда больше не увидит чародейку.
- Я хотел стать Сумрачным Воином, - быстро сказал Надир. Он почувствовал, как мышцы под рукой напряглись от его слов. Аяна отказалась смотреть на него, но Надир всё равно заговорил, наконец выпуская наружу всё то, что копилось в нём долгими неделями: - Я пригласил тебя в ту ночь. Ты пришла, и это был единственный раз, когда я тебя пригласил. Кроме того, это был единственный раз, когда я просил тебя о помощи. Я хотел знать, где найти Сумрачных Воинов и каковы мои шансы стать одним из них. Мне нужно было… Мне нужно было что-то в моей жизни, что дало бы мне цель. Ты разозлилась на меня. Мы боролись, а потом ты… Ты поцеловала меня. Ты сказала мне, что любишь меня, что стать Воином Тумана – это смертный приговор. Я разозлился, потому что подумал, что это уловка, что-то, что ты сказала, чтобы помешать мне… что…
- Что ещё один маг забирает у тебя то, что ты хотел, - тихо закончила за него Аяна. Она наконец повернулась и посмотрела на Надира, страдание исказило её лицо. – Ты мог бы поехать в Энейру. Это бастион Воинов Тумана в Свободных Землях.
Надир сглотнул.
- Нет, я не мог.
И вот тут была трудная часть, та, которую Надир отрицал с тех пор, как впервые решил отправиться в Алкарон и вступить в Бастион Орла. Это всегда таилось в глубине его сознания, мысль, которая пустила глубокие корни и медленно расцветала на миазмах ненависти и горечи.
- Мне нужно было, чтобы это был Бастион Орла. Бастион, где когда-то жила ты.
- Я?.. – Аяна покачала головой. – Какого демона ты решил присоединиться к Сумрачным Воинам… из-за меня?! Почему именно Бастион Орла?
Она хотела вырвать свою руку из хватки Надира, увернуться от проницательного взгляда Стража, убежать из этого разрушенного памятника ненависти, в котором он жил. Но она оставалась прикована к месту, пригвождена не прикосновением или взглядом Надира, а собственным внутренним чувством, что это важно, что ему нужно дослушать Надира. Ей нужна была вся правда, иначе она не увидит всю картину целиком и не будет вправе судить.
Так что, хотя она хотела убежать, сделать последние несколько шагов, которые вывели бы её за дверь и дальше вниз по этой сгнившей скрипучей лестнице, Аяна осталась.
- Потому что ты когда-то тоже жила без цели, - ответил Надир. – Ты никогда не говорила об этом много, но я знаю, что это так. Ты была потеряна в этом бесконечном лабиринте бегства и поисков свободы и тебя всегда возвращали в твою тюрьму в цепях. Но ты нашла людей, которые поверили в тебя, которые дали тебе свободу, которую ты искала, дали тебе цель. Ты хочешь вернуться, не так ли? Ты так и сказала. Сумрачные Воины считают тебя мёртвой. Тебе не обязательно идти к ним, но ты всё равно хочешь.
Он отпустил Аяну и сделал шаг назад. Широко раскинул руки, чтобы охватить ими комнату, его магические печати были видны на его обнажённых предплечьях и раскрытых ладонях – отметины одновременно чарующие и пугающие. Они причинили ему боль, когда он их получил. Если бы Надир не рассказал ей свою ужасающую историю, Аяна бы об этом не догадалась. Была причина, по которой в Эстере не было других таких как он. Если бы магия убила Надира, когда Пыль впервые попала ему под кожу, это была бы долгая и мучительная смерть, начинавшаяся с безумия. Это было бы как… Аяна выдохнула.
- Я ведь говорила тебе об Испытании, не так ли? – перебила Аяна собственную мысль.
Надир опустил руки и резко кивнул ей, поднял взгляд и посмотрел в глаза.
- Пыль в конечном счёте сводит Стражей с ума, даже если применять её не так, как это сделали с тобой. То, как долго вы продержитесь, зависит от того, как долго ты принимаешь её и как много, но рано или поздно это происходит с каждым. Как ты всё ещё можешь функционировать, когда вся эта Пыль находится внутри тебя?
- Магия, - решительно произнёс Надир. – Но бывают моменты, когда я… - он закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем снова их открыть. – Когда я чувствую, что магия ослабевает. Мои мысли иногда кажутся расколотыми на части, а руки дрожат. За годы после побега это случалось всего несколько раз, но я знаю, что по телу медленно расползается яд. Я хочу умереть по собственному выбору. Ты как-то сказала, что у Воинов, если они рождены людьми, есть около двадцати лет после того как они примут в себя Сумрак. Будь то Пыль или Порча, для меня это уже не имеет значения. Я не думаю, что проживу так долго – по крайней мере, оставаясь в своём уме.