Огонь весело потрескивал, даря долгожданное чувство тепла. Ледяные ноги Элизы отогрелись, воздух изо рта не вырывался серым потоком. Девушка укуталась поудобнее и заснула.
Если бы не очередной вой, что не прекращался больше часа, который разбудил Элизу, экстраординарные способности восстановления вряд ли смогли бы помочь.
Едва Элиза открыла глаза, как почувствовала невыносимый жар. Вся комната была объята пламенем. Сколько бы девушка не пыталась, погасить огонь такой мощи не выходило. Она задержалась на секунду, прежде чем броситься бежать. Рюкзак со всеми вещами висел на стене. Взгляд девушки метнулся в сторону. Стена была готова рухнуть в любой момент, а рюкзака уже не было видно.
Элизе повезло отделаться ожогом ноги, который прошел на следующее утро. Она вновь отправилась в путь, чтобы отыскать уголок природы, не потревоженной деяниями человечества.
– Ну и чего стоишь, как вкопанная? – растягивая гласные, прервал воспоминания Ворчун.
– Природа не спешит восстанавливаться, – с грустью в голосе ответила Элиза.
– Всему свое время, – Ворчун смотрел в небо, словно ожидая, что вскоре появятся птицы. – Мышей стало больше.
– Я заметила, – тепло улыбнулась Элиза, нагибаясь, чтобы похлопать кота по округлившемуся животику.
Ворчун увернулся и зашипел. Его живот был неприкосновенным местом. Элиза знала, но не оставляла попыток дотронуться.
– Иди, куда шла, – недовольно промурлыкал кот.
Девушка обогнула домик, за которым располагался возделанный клочок земли.
Сама природа помогала Элизе, не оставляя без пропитания. Изучая окрестности, девушка находила дикорастущие плоды. Радиация повлияла на все живое, поэтому выращивать например, томаты, приходилось иначе. В них больше не было семян, поэтому путем проб и ошибок Элиза обнаружила, что томаты отныне дают урожай как картофель. Который, в свою очередь, давал плоды исключительно в водной среде. Для того, чтобы это узнать потребовался не один год.
Элиза подозревала, что может прожить и без еды. Но чем еще заниматься? Изредка девушка выбиралась в ближайший город, где в разрушенных мародерами и стихиями заброшенных зданиях находила книги.
За долгие годы одиночества Элиза научилась играть в шахматы, по найденным книгам изучила строение тела человека, изучила йогу и медитацию, жонглирование (больше от скуки, чем от желания познать новое), даже выучила язык жестов.
Однажды в заброшенном городском магазине девушке удалось обнаружить кошачью игрушку – палочку с приделанной на конце лентой – на что Ворчун скорчил кислую мину и отправился спать.
Элиза сняла ковш, что висел на стене домика и принялась разливать жижу по лункам. Это был новый способ повышения урожайности, который девушка хотела опробовать. Она заканчивала эксперимент, когда услышала глухой удар.
Привыкшая к долгому одиночеству, не считая пары нападений мародеров в первые годы, девушка замерла. Она привыкла обращать внимание на любой непривычный звук.
Элиза медленно выпрямилась и осмотрелась по сторонам. Никого. Только ветер, что слегка покачивал верхушки полуживых деревьев. Девушка ждала. Вскоре до нее долетел чей-то стон.
Инстинкты требовали вернуться в домик и запереть дверь, но отчего-то Элиза решила поступила иначе. Она поставила пустое ведро и сомкнула ладони на рукояти ковшика, будто меча. Крадучись, шаг за шагом девушка приближалась к ближайшему кустарнику.
Внезапная острая боль пронзила лодыжку. Закусив губу, чтобы погасить крик, Элиза посмотрела вниз. Ворчун тремя лапами упирался в землю, а четвертой с выпущенными когтями впился в оголенную ногу Элизы. Кот покачал головой, словно останавливая девушку.
Элиза не произнесла ни слова, только тряхнула ногой, заставляя Ворчуна убрать когти.
Из кустов вновь донесся жалобный стон.
– Это могут быть мародеры. Куда ты со своим ковшом, – еле слышно прошипел Ворчун.
– Я должна посмотреть, что там, – не менее тихо ответила Элиза.
Девушка продолжала бесшумно приближаться к кустам. Ее ладони вспотели, отчего пришлось перехватить рукоять ковша поудобнее.
Элиза привыкла прятаться, но отчего-то сегодняшний день стал отправной точкой для обретения храбрости, которая никогда не была ее козырем.
Продолжая держать ковш в одной руке, второй девушка раздвинула ветви кустарника, на которых вместо листьев красовались розы.
Ее вскрик, казалось, был слышен на сотни метров.
– Что там? – дрогнувшим голосом спросил Ворчун, не стремясь приближаться.