Элиза всматривалась в глаза Егора, не в силах отвернуться от завораживающего оттенка радужки.
– Тем более, что это люди.
Жесткий тон парня развеял наваждение, и девушка отстранилась.
– Спокойной ночи.
Егор смотрел в след. Почему она ушла? Что он сделал не так? Парень нервно провел по волосам. Его раздражало, что Элиза так тянется к людям. Видимо, за долгие годы она позабыла, что никому нельзя верить. Любой может обмануть. Даже он.
Парень вернулся в кресло и нехотя продолжил наблюдать за светом.
На следующее утро путники собирались отправиться дальше. Между людьми возникло напряженное недопонимание, которое остро ощущал Ворчун. Он поинтересовался у девушки, что произошло вечером, когда он дремал в одной из комнат, но Элиза делала вид, будто не понимает, о чем речь.
Они направлялись в другую сторону от вчерашнего света, но это не спасло.
Через пару кварталов их окружили люди.
Подчиняясь инстинктам, Егор схватил топор и встал перед Элизой.
Чем дольше Элиза рассматривала незнакомцев, тем большее недоумение чувствовала.
Люди выглядели крайне странно: все в коричневых потасканных плащах, на головы накинуты кирпичного цвета платки, лица… Лица разукрашены чем-то голубым, а на щеках – черные узоры. Однако самым примечательным оказалось отсутствие какого-либо оружия.
– Что вам нужно? – раздался жесткий голос Егора.
Элиза медленно присела на корточки, чтобы взять Ворчуна на руки.
Незнакомцы молчали. И эта тишина нервировала сильнее, чем схватка с монстрами.
Егор сделал шаг вперед, и люди тут же сомкнули ряды плотнее, предвосхищая попытку бегства или нападения.
Парень судорожно размышлял, что же делать. Огляделся по сторонам и насчитал не менее двадцати человек. Пока он будет занят как минимум троими, неизвестно, что случится с Элизой и котом.
Егор медленно опустил руки.
– Отличный выбор, – послышался голос из ниоткуда и сразу отовсюду.
– С кем имею честь? – несмотря ни на что, Егор не собирался легко сдаваться.
В ответ тишина. Парень оглянулся на Элизу.
Девушка заинтересованно рассматривала толпу.
– Здравствуйте, – как можно миролюбивей произнесла она.
– Здравствуй, дитя.
Брови Егора удивленно взлетели. То есть его они игнорировали, а ей с радостью отвечали?
– Могу я… – голос девушки сорвался. – Могу я уточнить, что происходит?
Один из окруживших вышел вперед.
Как бы Егор его не рассматривал, но за странной маской угадать истинные черты лица не получалось. Судя по телосложению, это мужчина, но возраст определить было невозможно.
– Вам следует пройти с нами, – у незнакомца был низкий, бархатистый голос.
– С вами – это с кем? – с вызовом бросил парень.
И, как ожидаемо, его проигнорировали.
– Куда пройти? – пришла очередь Элизы уточнять.
– В храм.
– Одну секунду, пожалуйста.
Элиза схватила Егора за руку, потянув ближе к себе.
– Слушай, они похожи на каких-то верующих. Думаю, зла нам не причинят. Тем более, другого варианта пока нет, – прошептала она парню на ухо.
Егор затравленно огляделся.
– Если что, покромсаю каждого из них, – сквозь зубы произнес он достаточно громко, чтобы ближайший незнакомец в балахоне услышал.
– Мы готовы пойти с вами.
– Прошу за мной.
Элиза, чувствуя давление от нагнетающей ситуации, взяла Егора за руку. Ворчун же в это время притворился камнем – не двигался, не издавал ни единого звука.
– Смотри в оба, – прошептал Егор. – Я понятия не имею, что им от нас нужно.
Путь оказался не близким. Путников провели до окраины города. Элиза заметила подобие храма, в котором скрылся предводитель «балахонов». Остальные сопровождавшие их на протяжении всего пути, не расходились.
Прошло не меньше двадцати минут, когда из строения вышел еще один человек.
В отличии от остальных, его лицо было окрашено в красный.
– Должно быть, главный, – прошептал Егор.
Мужчина рассмеялся.
– В наблюдательности тебе не откажешь.
Его голос оказался слишком высоким, отчего Элиза поморщилась, а Ворчун вздрогнул.
– Добро пожаловать в ряды Воскрешения! – торжественно произнес мужчина. – Я – Пастырь.
Люди в балахонах благоговейно склонили головы.
Егор рассматривал их с недоумением, а у Элизы возникли смутные подозрения.
– Что вы от нас хотите? – жестче, чем того требовали обстоятельства, спросила она.
– Ну, что ты, дитя, – в тоне Пастыря прослеживались нотки смеха. – Не стоит быть настолько предосудительной.
– И все же я настаиваю на вопросе, – чуть мягче произнесла Элиза.
Егор с удивлением обнаружил, что девушка могла быть жесткой. За все недели он ни разу не слышал, чтобы она разговаривала подобным тоном.