Парень тяжело вздохнул и остановился. Повернулся к спутнице и, пристально вглядываясь в реакцию, начал рассказ.
Он поведал о своем Изменении, и о том, как с его помощью им удалось покинуть культ. Как он заставил охранников молча наблюдать за их побегом. Приказал им не следовать за беглецами. И поделился сомнениями, насчет того, как долго может продержаться эффект.
И без того большие глаза Элизы становились еще больше. Она не произнесла ни слова, давая парню возможность объяснить.
– И что… что ты думаешь по этому поводу? – прошептал Егор, когда, закончив повествование, не услышал ничего в ответ.
– Я лишь хочу верить, что ты ни разу не использовал свое умение на мне, – немного помедлив, произнесла Элиза. – Но, поскольку я не могу достоверно узнать об этом, я… поверю тебе.
Решение девушки основывалось на простых выводах: он ее спасал, он ей нравился. Даже больше. Прошлой ночью Элиза осознала, что влюблена в Егора.
То, что он сделал ради их спасения было ошеломляющим. И в глубине души в тот момент она призналась себе, что доверила бы ему и свою жизнь.
– Никогда, Лиз, клянусь! – поспешно выпалил парень.
– Думаю, я бы заметил, – проворчал кот, по-прежнему сидящий в рюкзаке Егора.
– Я же сказала, что поверю, – девушка тепло улыбнулась и взяла парня за руку. – Ты практически мой рыцарь. Столько раз меня спасал.
Из рюкзака донеслось фырканье.
Егор счастливо улыбнулся. Однако червячок недовольства собой продолжал прогрызать путь на свободу. Остался один, однако самый важный секрет.
Парень не успел открыть рот, когда Элиза сделала шаг вперед и обняла его.
– Я что-то слышу, – прервал идиллию кот. – Похоже, вода.
– Хвала небесам! – ни одно событие не вызывало у Егора столько радости, как находка питьевой воды.
Неспешно разомкнув объятия, путники повернули в сторону.
Спустя час они оказались у заброшенной атомной станции, что располагалась недалеко от берега. Посчитав, что вода для них не представляет опасности, Егор вдоволь напился и наполнил все емкости.
Остаток дня они посвятили осмотру местности и поиску припасов.
Найдя приют в груде хлама на первом этаже разрушенной башни, с наступлением сумерек путники насобирали деревянные обломки и разожгли костер.
– Потерянные не должны сюда соваться, думаю, – поправляя металлическим прутом тлеющие угли, сказал Егор. – Если я правильно помню историю, именно те, кто оказался ближе всего к станциям, и превратились в Потерянных.
– Хочешь сказать, что им больше сотни лет? – проворчал кот.
– Не знаю. Да и никто не знает. Наши ученые не смогли определить возраст того, кого поймали. Говорили, что ему может быть как тридцать, так и семьдесят. Но только представьте, что это они. Если бы были нормальными, столько всего могли бы нам рассказать о мире… – мечтательно посмотрев на девушку, произнес Егор.
Элиза и Ворчун переглянулись. Элиза подняла взгляд в темное небо, заметила свет самой яркой звезды и решилась.
– Если хочешь, я могу рассказать, – смущаясь, произнесла девушка.
Егор отвлекся от мечтаний и осознал, какие слова сорвались у него с языка.
– Что? – переспросил он севшим голосом.
Девушка прочистила горло, а Ворчун жалобно пискнул.
– Я не старею. Физически мне двадцать три, но я своими глазами видела, что творилось после катастрофы.
Сердце бешено колотилось. Элизе казалось, что Егор не в состоянии переварить полученную информацию. Она и сама вряд ли поверила тому, кто признался бы в подобном.
Парень обхватил руками голову и опустил локти на колени.
– Я знаю, – спустя полминуты сдавленно ответил он.
– Что?
– Что?
Недоумевающий тон Элизы резко контрастировал с шипением Ворчуна.
– В смысле – я знаю? – напирал кот. – Не зря я чувствовал, что ты нам беду принесешь!
Егор помнил о данном себе обещании и, вместе с тем, разрывался. Как можно намеренно произнести то, что принесет боль близкому человеку? Тем не менее утаивать правду и дальше парень не мог.
– Я расскажу. Но как только договорю, прошу тебя ответить на вопрос: пойдешь ли ты со мной дальше?
Дождавшись нерешительного кивка Элизы, он рассказал.
Не скрывая, не утаивая ни единой мелочи. Все, о чем знал. Все, о чем догадался.
О бункере, о годах наблюдения, о поручении Первого Авроры, о догадках об истинной причине требования Медузы привести Элизу к ним.
Сердце Егора разрывалось, глядя как на глазах девушки проступили слезы. Собственная беспомощность убивала. Но то, что он был источником возникших проблем, оставляло на месте сердца гигантскую пропасть.
Как и в прошлый раз Элиза не перебивала. Слова путались, как и мысли, но парень продолжал говорить. Окружавшая тишина давила в промежутках между предложениями. Весь мир сжался до клочка земли, где он изливал не только мысли, но и душу.