Ветка в правой руке оказалась высохшей. Удержавшись на левой, замерев, плавно разжала ладони, изо всех сил стараясь не издавать других звуков.
Даже в темноте она чувствовала укоризненный взгляд Ворчуна.
Его внезапную тревогу Элиза поняла по мягкому прикосновению лапкой. Плавно перевела взгляд вниз.
В нескольких метрах от нее на земле стоял еще один монстр. Мелькающий красный глаз говорил о том, что Потерянный ищет источник звука.
Прошло больше часа, прежде чем монстр обследовал каждый сантиметр земли вокруг дерева, на котором замерли Элиза и Ворчун. Потерянный ощупал длинными руками каждый ствол поблизости, когда девушка поняла, что монстр полагается на тактильные ощущения больше, чем на обоняние.
Элиза так и сидела с вскинутыми руками, не решаясь даже шелохнуться.
Девушка посчитала невероятной удачей, что монстр не стал звать сородичей. Порыскав еще некоторое время, Потерянный побрел за давно ушедшей вперед группой. Складывалось ощущение, что Потерянные больше не охотятся поодиночке.
Вскоре Ворчун объявил, что монстров поблизости нет. Только тогда Элиза смогла выдохнуть и опустить окаменевшие руки, но внезапная вспышка осознания заставила вздрогнуть.
Монстры тоже направлялись на восток.
Элиза еще помнила яму, в которой пришлось оказаться ради спасения других жизней. Как и рассказы, вынуждающие сердце ускорять ритм, а кровь стыть в жилах, которые ей поведали спасенные.
Она размышляла: возможно, Потерянные шли по следу Егора и его захватчиков? В то же время она просто могла забрести на опасную территорию. Мысленно перебирая образы увиденного на последние несколько часов, Элиза обреченно вздохнула. Уже знакомых засечек не было ни на одном из деревьев.
Что, если Егора и похитителей схватили? Минимум трое мужчин против черт его знает какого количества монстров… К гадалке не ходи. Результат предсказуем.
Наутро Элиза поделилась переживаниями с Ворчуном. Кот, и ранее относившийся к Егору с подозрением, по-прежнему высказывал недовольство неразумным поведением девушки.
Он мягко настаивал развернуться и бежать прочь. Забыть, простить и отпустить. Но Элиза была непоколебима.
Закончив спор, они двинулись дальше.
Даже если монстры шли по тому же пути, чуткий слух кота поможет определить, окажется ли Элиза поблизости лагеря Потерянных.
Пятый день пути пролегал через больше-не-населенный пункт. Вид разрушенных многоэтажек отзывался тоскливой болью в сердце девушки.
Парки, аттракционы, галереи, выставки… Все это осталось в далеком прошлом.
Элиза улыбнулась, вспоминая, как люди тратили баснословные суммы на покупку предметов искусства. Ей тоже нравились работы импрессионистов. Даже на потолке над кроватью висели распечатанные на принтере картины любимого живописца.
Возможно, часть этого мира сохранилась в хранилищах. Может случится, что неизведанные тропы заведут ее в подобный склад.
В мечтах о будущем вероятность собственной смерти казалась девушке настолько невозможной, что она уже не рассматривала это как вариант.
Элиза предалась мечтаниям, что могла бы повесить картины в своей хижине на поляне…
И тогда мысленный поток вернулся к Егору.
Несмотря на произошедшее, тот день, когда она нашла парня, все еще оставался в топе лучших за всю жизнь.
А также последующие три, когда она просто жила, и никто не просил ее куда-то отправляться.
Элиза пока не могла разобраться в своих чувствах по поводу признания парня. Безусловно, ей было обидно. Но, расскажи он ей обо всем с самого начала, что бы она сделала?
Да, за ней следили черт знает сколько лет. Да, хотят исследовать. Возможно, это подарит шанс людям вновь оказаться на поверхности.
Она никогда не верила пропагандистским заявлениям о том, что у каждого человека есть предназначение. Но что, если она ошибалась?
Из увиденного за прошедшие недели она четко поняла лишь одно. Сейчас никто не может победить монстров. Люди уже не вершина пищевой цепочки. Нашелся хищник посильнее.
Егор замечал, что похитители о чем-то переговаривались.
Макар то отставал, то опережал парня. Только услышать хоть часть разговора оказалось невозможно. Мужчины говорили так тихо, что голоса раздавались не громче равномерного звука шагов.
Привал по-прежнему оставался недоступной роскошью.
Егор с ностальгией вспоминал недавние времена, когда сам принимал решение, когда идти, останавливаться, спать.
Прошедшие четыре дня он изучал мужчин: строгие, собранные. Казалось, они всегда готовы к бою. Плюс ко всему военная форма, так сильно напоминающая запечатленную в учебнике по истории.