Первый два месяца одиночества были относительно спокойным. Девушка шла днем, отдыхала ночью. Пройдя бесчисленное множество пустых городов и поселений, Элизу не покидала мысль о том, куда попрятались люди. Девушка не находила мертвых тел, что могло значить лишь одно: они прятались.
Тогда Элиза осознала весь ужас грядущего одиночества. Пустые города. Ни животных, ни птиц. Тишина давила, отчего по ночам девушка сжималась в комочек и бормотала под нос песенки.
Спустя месяцы странствий, под покровом ночи до Элизы донесся необычный звук. Девушка пряталась в брошенной машине, покрытой ржавчиной и пылью, когда услышала легкий шелест – словно тихий шепот разрезал тишину, нарушая мрачное спокойствие.
Элиза затаила дыхание, прислушиваясь. Ее сердце забилось в сумасшедшем ритме. Через несколько мгновений Элиза поняла, что это ветер. Ветер, вернувшийся впервые со времени разрушения последней атомной станции.
Девушка приоткрыла дверь, желая насладиться забытым чувством соприкосновения прохлады с теплой кожей.
Насладившись, Элиза была готова захлопнуть дверь, когда услышала шипение. Девушка заинтересованно раскрыла дверь шире. Робкая надежда на встречу с другими людьми поселилась в ее сердце.
Шипение прекратилось. Элиза осматривала пустынную улицу. Темнота густой пеленой окутывала пространство. Девушка покорила себя за то, что не прошла дальше в поисках поселения, где можно отыскать полноценное убежище. Однако сумрак застал ее на трассе, посреди которой образовался затор брошенных автомобилей. У Элизы не оставалось другого выхода, кроме как устроиться на ночлег. Она с детства считала темноту предвестником приближающейся опасности.
Каковы шансы, что тут оказались выжившие, ведь по дороге Элиза не встретила ни души? Минимальные. Но девушка знала, что стоит потерять надежду – приходит пора расставаться и с жизнью.
Высунувшись на полкорпуса с заднего сидения автомобиля, Элиза всматривалась в кромешную тьму, мечтая услышать звуки голосов. Однако вместе этого девушку оглушил нечеловеческий крик.
Разъяренный, ужасающий, непрекращающийся крик, от которого кровь стынет в жилах.
Если бы не непроглядная тьма, можно было заметить, как Элиза побледнела. От природы кожа девушки имела смуглый оттенок, но в тот миг ее лицо напоминало белоснежный лист. Ладони вспотели, а сердце перегоняло кровь с неимоверной скоростью. Дыша через раз, Элиза прикрыла дверь машины, надеясь, что этого окажется достаточно. Как бы ей хотелось со всей сила хлопнуть дверью и стать невидимой!
Элиза понимала, что несмотря на удивительную способность ускоренной регенерации, от чудовищ, издающих подобные крики, следует держаться как можно дальше.
Бесшумно сползая с сиденья на пол, Элиза впервые молилась.
Крик отдавался бесконечной пустотой вместо сердца. Услышав подобное, единственное, о чем мечтал человек – бежать как можно дальше. Инстинкты подсказывали Элизе, что стоит ей выйти из автомобиля – смерть станет неминуема.
Одиночество, безвыходность ситуации, паника – все чувства Элизы смешались в одно – страх. Всепоглощающий страх, от которого стынет кровь.
Крик становился отчетливее. Чудовище приближалось.
Любопытство – не порок. Эту фразу наставница Элизы в интернате повторяла постоянно, когда девушка попадала в неприятности. Всему виной была врожденная любознательность. Только по этой причине Элиза подняла голову и сквозь стекло увидела монстра.
Элизу парализовало. Она не могла двигаться, дышать и здраво рассуждать. За стеклом оказалось обезображенное человеческое лицо.
Волосы монстра почти полностью отсутствовали, кожа, местами обгорелая, свисала с черепа ошметками. Вместо привычных двух глаз на голове монстра красовались четыре глазницы, три из которых были пусты, а в четвертой… Что ж, в четвертой определенно был глаз. Или что-то смутно его напоминающее.
Радужка единственного глаза монстра светилась ярко-красным светом. В центре, где привычно размещался черный зрачок, Элиза увидела черную полосу, по обеим сторонам которой располагалось по черному кругляшку.
Нос у монстра отсутствовал. На его месте образовалась опухоль, по виду напоминающая грушу. В мыслях Элизы пронеслось, что на одной из экскурсий она видела подобное у приматов.
Нижняя челюсть у монстра отсутствовала, обнажая черные зубы, походящие на крупные длинные семечки.
Монстр вертел единственным глазом. Ни один мускул в теле Элизы не дернулся. Девушка даже перестала моргать, отчего по щекам покатились слезы. Или это было от страха?..