– Меня поджидаешь? – ухмыльнулся седовласый.
Егор тут же вскочил и принял самый безмятежный вид.
– Хотел бы поговорить кое о чем. Наедине, – добавил, демонстративно оглядывая собравшихся в коридоре.
Он ожидал, что Макар откажется от разговора, или, как минимум, согласится общаться в присутствии охраны. Но мужчина и бровью не повел.
– Думал, раньше заявишься. Пошли.
Макар прошел к двери своей комнаты и прислонил пропуск. Оказавшись внутри, Егор отметил сходство между комнатами Первых. Ближайшая от входа комната представляла собой небольшой кабинет с Т-образным столом и несколькими стульями. Бросив взгляд направо, Егор обнаружил вторую дверь, которая по логике должна вести к спальне.
Макар сел на край стола и вопросительно посмотрел на парня. Егор не стал медлить и подошел ближе к мужчине. Пристально посмотрел в глаза и произнес:
– Ты позволишь Элизе уйти.
На долгие три секунды взгляд седовласого потерял четкость. Егор мысленно начал ликовать, когда мужчина засмеялся.
Парень недоуменно следил за вспышкой внезапного веселья. Никогда ранее такой реакции на применение его Изменения не было.
– Глупый, глупый мальчишка, – утирая проступившие слезы, произнес Макар.
– Но как… – Егор вдруг осознал, что ему не удастся вызволить Элизу с помощью Изменения. Макар оказался ему неподвластен.
– Ты разве забыл, какой бункер является главным? – елейно произнес Макар. Не дожидаясь ответа, продолжил. – Ты правда думал, что я ничего о тебе не знаю? Медуза ведет строгий учет каждого человека, живущего в бункерах. Каждого.
– О моем Изменении никому не говорили, – непривычная неуверенность в собственном голосе заставила Егора поморщиться.
– В Авроре, возможно, – еще раз хохотнув, Макар встал со стола и принялся мерить комнату шагами. – Еще раз говорю. Медуза стоит во главе всех бункеров. Мы знаем все. Мы видим все. Мы контролируем все.
– Вы… вы следили за Авророй? – Егор отшатнулся назад.
– Конечно, следили. И за Петрой, и за Везувием, и за многими другими. Разве можно представить иначе тотальный контроль? Но мы уходим от темы. Едва узнав, что Аврора решила от нас что-то спрятать, мы скопировали все недавние анализы. И каково же было мое удивление! Твой Первые хотел утаить такое дарование природы. – Макар сокрушенно покачал головой. – Мои ученые тут же взялись за разработку анти-Изменения. К твоему сведению, это был настоящий прорыв. Подобного раньше не делали. Сыворотку ввели почти всем в Медузе. Так что можешь даже не надеяться провернуть то, что планировал. То, что получалось раньше, тут не сработает.
Егор пытался что-то ответить, но язык не слушался. Взяв себя руки, он тряхнул головой, стараясь вернуть ясность ума.
– А Элиза?
– Ох, Элиза, – Макар довольно прикрыл глаза и напомнил Ворчуна в момент блаженства. – Девчонка превосходно сыграла отведенную роль.
– Значит, таков был план с самого начала? Привести ее к тебе, чтобы выкачать или что еще вы, извращенцы, делаете, с Изменением. А дальше что? Убьешь ее? А затем и меня? Аврора это так не оставит.
Макар рассмеялся еще громче и звонче.
– Аврора не оставит, Аврора придет, Аврора спасет… – оскал на лице седовласого заставил сердце Егора пропустить удар. – Аврора не посмеет и близко ко мне подойти. Думаешь, у нас не найдется пары инструментов, чтобы приструнить твоего Первого? А что касается девчонки… Да. Ей суждено умереть. Сам факт такой долгой жизни неприемлем.
– Для нее – нет, а тебе можно все? – ладони Егора сжались в кулаки. Ненависть к Макару понемногу топила остальные мысли.
– Я делаю это ради нас всех! – внезапно крикнул мужчина. – Чтобы все мы вернулись на поверхность! А что с таким даром делает она? Пропалывает грядки?
Не отдавая себе отчет, Егор мгновенно приблизился к Макару. Седовласый не успел среагировать, и один кулак парня нашел его нос, а другой – глаз. Опомнившись, Макар со всей силы толкнул Егора в грудь.
Отлетев к стене, Егор чувствовал, что ненависть вскипела еще сильнее. Но, взглянув на лицо седовласого, все мысли вышибло. Ручеек крови, что протянулся из рассеченной кожи над глазом Макара, исчез на глазах. Сломанный нос вправился сам собой. Начавший было заплывать глаз приобрел обычные черты.
– Мои люди немного усовершенствовали то, что взяли у твоей подруги, – он ухмыльнулся. – Не рекомендую повторять то, что ты только что сделал. Я могу избавиться от тебя за секунду, так что никто и никогда не узнает, что же с тобой стало.
Ладони Егора, что еще были сжаты в кулаки, распрямились, чего нельзя было сказать об осанке парня. Обреченность тяжелым грузом давила на плечи, не позволяя выпрямиться.