– Ты не видел то, что видел я. Поверхность тебя уничтожит, – сдавленно произнес Егор, предпринимая последнюю попытку вразумить седовласого. Если он проигнорирует и это – все кончено.
– О чем ты толкуешь? О Потерянных, с которыми мы справлялись последнее столетие с помощью Завесы? О фанатиках, которым я двадцать лет назад стал скармливать необходимые идеи? О живущих на поверхности, что будут считать меня богом, когда я разберусь с нечистью? О диких животных и странных растениях? О чем еще я не знаю, мальчишка?
Егор почувствовал, как в легких закончился воздух. Осознание осведомленности Первого Медузы о поверхности поражало и ужасало. Пока Аврора тихо-мирно жила, не покидая своих границ, главный бункер осуществлял план по возвращению на поверхность.
– Что дальше? – сдавленно поинтересовался Егор. Никогда в жизни он не ощущал себя настолько беспомощным и маленьким.
– А дальше нас ждут великие времена! – казалось, страдания парня придают седовласому энергии. – Отправим пару групп на зачистку местности, потихоньку начнем выводить людей. Вернемся к тому, что наше по праву рождения!
Егор услышал в доводах Макара отражение своих мыслей. Когда-то он сам мечтал о таком исходе. Но никогда ценой освобождения не была чья-то жизнь.
– Но почему нужно убивать Элизу? – прошептал парень. Голос, как и силы сопротивляться, медленно его покидали.
– Историю пишут победители, никогда не забывай об этом. Мне не нужно, чтобы какая-то девчонка ходила и трепалась о том, почему бункерные вышли на поверхность. Даже несмотря на то, что она теперь смертная.
Егор опустился на стул.
– Позволь нам уйти вместе, – еще никогда парню не приходилось просить. Но в данной ситуации он был готов использовать любой вариант.
– Нет. Знаешь, Егор, как я в тебе разочарован? Такой потенциал, такие возможности! Я даже подумывал, что призову тебя стать моим Вторым. Но то, что я сейчас вижу – отвратительно и жалко, – губы седовласого скривились в отвращении. – Любовь – это не то, что меняет мир. Только сила на это способна.
Через секунду двери комнаты отворились, и в нее вошли двое охранников. Взяв Егора под руки, вывели.
Парень только успел обернуться и кинуть последний взгляд на закрытую дверь медотсека, прежде чем его спустили по ступеням в его комнату.
Егор весь вечер сидел и неотрывно смотрел в одну точку. Он не имел ни малейшего понятия, как и что делать дальше. Ни одной светлой мысли, ни одного проблеска надежды.
Ближе к ночи в дверь негромко постучали. Не в силах сдвинуться с места, Егор промычал что-то нечленораздельное. Дверь открылась. В комнату кто-то вошел.
– Хандришь, Турист? – раздалось из рации.
Егор оторопело поднял голову. Прямо перед ним стоял молодой человек, державший в руке рацию.
– Мне кажется, он в шоке, – молодой человек ответил в рацию, скрывая в голосе намек на улыбку.
– Значит, приводи его в чувство. Нам предстоит работа.
Егор до сих пор не понимал, как это возможно. Будучи Вторым (крайне перспективным, между прочим), его посвящали во многие тайны бункеров. Тонкости политики, особенности хитроумного строения бункера, специфика контроля населения… Обо всем ему рассказывал Первый Авроры.
Но о том, что Аврора точно также следила за Медузой, как и наоборот, умолчал.
Авроре требовались настоящие доказательства помешанности Медузы на власти. И они их получили чуть больше пяти часов назад.
Трансляция была запущена по каждому бункеру, за исключением самой Медузы. Ученым каким-то образом удалось восстановить узлы связи, охватив все бункеры. Каждый сомневающийся теперь получил неподдельные доказательства неуправляемости верховного Первого.
Однако они еще не подняли бунт, нет. Но времени оставалось все меньше и меньше.
Аврора почти десять лет занималась вербовкой доверенных лиц. После недавней трансляции, количество верных последователей перевалило за девяносто процентов от всех людей, живущих под землей. Это был бы настоящий государственный переворот, если бы у них было государство.
Молодой человек, зашедший к Егору поздно ночью, потратил не один час, чтобы поведать обо всем. Егор поверил не сразу даже тогда, когда его Первый все подтвердил.
Однако цели Авроры и Егора не приходили к общему знаменателю.
Первый Авроры, безусловно, хотел подняться на поверхность. Но он не хотел прожить остаток своей жизни (и в том числе оставлять своих потомков) под гнетом Первого Медузы. Он мечтал о равенстве и демократии, как и остальные Первые, считавшие века тоталитаризма устаревшей концепцией.
Егор хотел спасти Элизу и вернуть девушку в ее райский уголок, на поляну. О чем и сообщил по рации. Его Первый взял время на размышления, но позже вернулся с ответом, что тратить силы на спасение одной души в текущих условиях нерационально. Все силы доверенных лиц Медузы будут направлены на сдерживание новоиспеченного диктатора.