— Таких больше не найдешь, — глухо отозвался Алангор. — Только одна.
С тех пор, как художнику стала известна правда о расе Орога и Шенгара, отношения с ним стали натянутыми. То ли слепой не мог до конца смириться с необходимостью взаимодействовать с орками, то ли не простил обмана. А может, неуправляемая злая ревность Шенгара подточила доверие с другой стороны, и что-то в поведении орка выдало растущую неприязнь.
— Ты прав… — со вздохом согласился урук-хай. — Ну хоть трав-то целебных мне можно заварить?
— Можно, — смилостивилась Нириэль. — Нужно, — и, помолчав немного, добавила: — Если тебе уж так наплевать на себя самого… Подумай хотя бы о нас. Кроме тебя здесь разве только Мардок, да пара юношей из нашего шатра не слишком косо смотрят.
— Когда вернется брат, он вас точно в обиду не даст.
— Что это еще за «когда»?! А ты сам к тому времени что делать собираешься? Отбывать в миры иные, я правильно намек поняла?!
— Да я… кха-кха! Вовсе не то кха-кха-кха…
— Обычно ты врешь убедительнее.
— Ладно, оставим, — устало махнул рукой Шенгар. — Так что рудник?
— Утром разобрали последний завал, — сказал Ривендор. — Осталось поставить крепи. И в самом руднике кое-что расчистить по мелочам.
— Это радует.
— Не слишком, если честно, — вздохнул эльф. — Пока ты не в состоянии встать и лично возглавить дальнейшее, любая ошибка может стоить нам головы!
— Что-то я тебя не понимаю, ушастый. При чем здесь я лично?
— Ты сам, наверное, не замечаешь, сколь многое от тебя зависит! Вспомни. Ты обещал им оружие и военные действия. Когда вы явились сюда, оказалось, что для войны осталась лишь горстка стариков, а эльфов как не было, так и нет. Что до оружия, то надо еще крепко потрудиться. Другого бы давно за это растерзали! А с тобой они молча взялись за топоры и лопаты и принялись работать. Потом ты привел сюда нас — и они это стерпели! Ты заставил их молча наблюдать за эльфами, бродящими рядом на свободе и при оружии! Да еще и советы дающими! Кто еще способен на такое?
— Ты что болтаешь! — напустилась на двоюродного брата Нириэль. — Он же сейчас вскочит и побежит прямо в этот ваш проклятый рудник! Если бы он просто больше отдыхал и меньше пытался успевать за всем сразу, то давно бы выздоровел!
— Он не дурак и не глухой, — раздраженно огрызнулся Шенгар. — Чтобы через слово… кха-кха-кха-кха! И вообще, хватит ко мне цепляться… Найдите Харлака, мне нужно с ним потолковать.
Эльф неловко отвел глаза.
— Пусть Харлака ищет кто-нибудь другой, — тихо, но уверенно сказал он.
Шенгар вскинул брови.
— Та-ак. По-моему, мне тут что-то забыли рассказать.
Ресницы Нириэль слегка дрогнули, и от урук-хая это не укрылось.
— Вы, двое. А ну-ка выкладывайте, что там насчет Харлака.
— Когда вы отправились за порохом, — неохотно призналась эльфийка, — он явился и прямо сказал, чтобы мы сидели тихо и носу не высовывали за пределы своего костра.
— А сегодня утром, — добавил Ривендор, — велел мне убираться прочь из рудника. И держаться от него подальше.
— Та-ак, — повторил Шенгар, на этот раз задумчиво. — Похоже, мне еще более срочно нужно с ним переговорить… Вот уж от кого не ожидал!
— Не надо! — переполошилась Нириэль. — Если ты об этом скажешь, он сразу поймет, откуда тебе стало известно! Он вообще нас со свету сживет!
Предводитель орков одарил ее не самым приятным взглядом.
— Я похож на болвана? — поинтересовался он. — И, вообще-то, пока не сдох.
Эльфийка пристыжено замолчала. Шенгар угрюмо допил свой травяной отвар, после чего долго откашливался — и исчез в шатре.
Прозрачные глаза Харлака не выражали ровным счетом ничего.
— Так когда можно будет начинать? — спросил Шенгар, зарываясь глубже в теплый барсовый мех. Шкуру Нириэль всучила ему насильно, при первых признаках обострившейся болезни. Несколько раз урук-хай тщетно пытался вернуть ее эльфийке. Но стоило лишь уснуть, и шкура, как по волшебству, переносилась обратно. Просыпался он, укутанный в нее по самые уши.
— Завтра или послезавтра… Скорее, послезавтра, — прикинул полуорк.
Шенгар аж взвыл от досады.
— А я тут валяюсь, как подыхающая собака!
— У тебя есть еще целый день, — спокойно заметил Харлак.
— Я уже провалялся день, и лучше, поверь, не стало. Я-то чувствую. А, чтоб этой болячке под лед зимой провалиться! В то самое время, когда очередная проволочка может стоить нам головы!
— Паника еще никого не спасала, — холодно бросил Харлак.
— Паника… кха-кха-кха! Если бы! Я тебе сейчас покажу кое-что, вот и посмотрим что сам после этого скажешь!