Орога вообще ничего не радовало. Стук подкованных подошв разносился неприветливым эхом по пустым коридорам. Неужели это все зря? Тихое отчаяние охватывало душу, почти как тогда, в темных пещерах. Да, здесь есть пища и свет, а еще куча полезных вещей, оставленных гномами. Вот и вся разница между пустой ловушкой и красиво обставленной. И ни единого живого собеседника за… Сколько там прошло времени?
«Я все-таки тронусь умом. Это точно». Воображение услужливо подкинуло картинку: много лет спустя его находит какая-нибудь эльфийская экспедиция, окончательно сбрендившего и разговаривающего в саду с кузнечиками.
«А теперь, клан Стальные Надкрылья…»
Орога передернуло от таких фантазий.
Зал встретил его переливом искусственных «звезд» на каменном небосводе. Кузнечики стрекотали, как механические гномьи игрушки — нашел он одну такую, пока бродил по заброшенным домам. Может, они тоже рукотворное произведение бородатых мастеров, раз до сих пор не передохли среди всеобщего тихого разрушения?
А еще на дальнем краю сада играл яркими бликами пламени костер.
Костер?!
Молодой орк мотнул побелевшим хвостом волос, отгоняя первые признаки возвращающегося умопомрачения. Но костер продолжал гореть, Орог даже различил сгорбленную фигуру, тянущую руки к огню.
Он осторожно сошел с дорожки, чтобы звук шагов не выдал его раньше времени, и стал медленно приближаться к костру.
Странно знакомым показался ему сидящий там. Похоже, это орк. Не из Северных Кланов, конечно: то было бы слишком неправдоподобной удачей. Черное Солнце, или кто-то из подобных им ветеранов, чудом уцелевших в бесконечных лабиринтах гномьих подземелий. Ветра в катакомбах не было — только легкие сквозняки, гуляющие по длинным коридорам, и потому уловить издали запах Орог не мог. Скрывался ли чужак так, как осторожничает сейчас он? Или разгуливал открыто, считая, что никого больше в подземельи нет? Орк приклонил голову к земле, и тотчас же уловил свежий след на траве.
«Да ведь это…» — Орог поспешно втянул воздух ноздрями, спеша убедиться, что узнал запах правильно. Вне всяких сомнений…
Не прячась более, он вернулся на мощеную узорными плитами дорожку и двинулся к костру быстрым шагом. Сидящий уловил бряцанье подков, насторожился, поднял голову. «Это точно он!»
— Ригги! — воскликнул Орог, с трудом сдерживаясь от какого-нибудь деяния в духе братца Шенгара. Например, с радостным воплем перекувырнуться через голову.
Младший воин Черного Солнца вскочил на ноги. Похоже, он так же готов был броситься на шею Орогу, словно тот был его давно потерянным лучшим другом, как молодому урук-хаю хотелось расцеловать «старикана» в обе немытые щеки.
Но вместо этого Ригги совершил нечто совсем неожиданное: рухнул на колени.
— Это вы, господин… — прошептал счастливо младший воин.
И Орог, неоднократно представлявший в мечтах и планах подобные моменты из своей будущей биографии великого вождя, растерялся. Далеким призраком казалось время, когда он изображал из себя надменного посланника Темного Владыки. С тех пор было пережито и передумано столько, что Орог едва мог понять, происходило это с ним, или с каким-то неведомым забытым существом из прошлого. Что-то из тех событий, несомненно, наложило отпечаток на белоголового вождя стального клана, отковывавшегося в темных недрах Лесистых гор, как куется в холодном горне кусок небесного железа. Но даже тогда Орог не встречал подобного преклонения перед собственной персоной.
— Ты чего? — только и смог промямлить он. — Поднимайся с колен!
Но Ригги даже не подумал послушаться и продолжал глядеть снизу вверх переданными собачьими глазами.
— Я вас, наконец-то, нашел…
Рыба, нанизанная на прутики, запекалась, покрываясь хрустящей корочкой. Ригги с опаской принюхивался к неведомой ему жареной еде. Он не позволил «господину» заняться рыбалкой, сам отправился к каналу и вернулся со связкой слепых подземных рыб. Лазанье по деревьям за яблоками тоже отошло к разряду неподобающих важным персонам занятий. Похоже, младший воин готов был беспрекословно подчиняться ему во всем, кроме настойчивых просьб прекратить это навязчивое идолопоклонство.
Наконец, пища была готова. Опасаясь, что Ригги возжелает питаться исключительно объедками с господинова стола, Орог спешно всучил младшему воину один из прутиков с рыбой. Потому что объедков оставлять не собирался. К его огромному облегчению, еду Ригги принял, не противясь.