Обычно он покидал убежище через залитый водой коридор, отходящий от основного русла реки сотней шагов ниже тронного зала. Воины Черного Солнца не разведали этот коридор, поскольку он вел на дно ущелья, куда проникал дневной свет. Обратно в пещеру — и в зал над тронным — можно было попасть через узкую трещину между камнями, лежащую выше по скалам и незаметную даже при взгляде в упор. Сам Орог наткнулся на нее совершенно случайно: лез проверить, насколько удобно ущелье в качестве запасного выхода, как вдруг почуял слабый запах гари. Поскольку единственным ее источником могли быть только костры и факелы, что жгли орки внутри пещеры, Орог не поленился осмотреть каждый камушек в районе, где чувствовалась гарь, и был вознагражден за свое усердие.
На этот раз пришлось отправиться другой дорогой: вода свела бы на нет все усилия по сокрытию запаха. Этот малоприятный путь лежал через серию узких и тесных тоннелей и заканчивался недалеко от выхода на поверхность, которым обыкновенно пользовались орки. Начинаясь широким коридором в вернем зале, ход становился вскоре таким низким, что передвигаться по нему можно было только ползком. В первый раз Орог вообще решил, что ход оканчивается тупиком, но движение воздуха отклоняло пламя горящего факела, а значит проход был сквозным. Тогда он продолжил изыскания и уже добрался до опасного предела, за которым можно было застрять пробкой в узком тоннеле (без надежды на то, что кто-нибудь придет и вытащит его оттуда), когда почувствовал, что над головой пусто. Следующую попытку проползти Орог предпринял, перевернувшись на спину. Протиснувшись по пояс, он сел и обнаружил, что тоннель заканчивается колодцем, напоминающим по форме сосуды из лаборатории эльфийского мага: широкий в нижней части, он стремительно сужался на уровне плеч, что превращало его преодоление в нетривиальную задачу. Орог решил ее, натаскав из зала камней и сложив из них подобие ступенек.
Дальше становилось легче. По следующему коридору уже можно было двигаться на четвереньках и вскоре, через трещину в полу, спуститься в знакомый проход, ведущий в глубь горы к основному лабиринту. Возвращаться той же дорогой было невозможно, ибо последний этап представлял собой прыжок с трехметровой высоты из положения враскорячку. Повторить то же самое в обратном направлении было под силу разве что летающим по воздуху чародеям из рассказов старейшин.
Сейчас, когда путь был известен, он уже не казался таким тяжелым и опасным. Сложнее всего оказалось не содрать о каменные своды защитную корку грязи. И вот, все трудности позади. Оглядевшись, Орог осторожно двинулся в сторону галереи по освещенному факелами пути. Некоторое время ему пришлось подождать — из жилого коридора вышли два орка и долго спорили на тему, откуда взялись урук-хаи. Первый полагал, что Темный Владыка творил их своим волшебством из воздуха, глины и тел павших героев. Второй утверждал, что урук-хаи есть плод тайной страсти Владыки к орочьим женщинам.
Орогу пришлось выслушивать эту увлекательную дискуссию, укрывшись за рядом натечных колонн. Случись на его месте какой-нибудь ученый муж, он бы наверняка с восторгом записал обе теории, чтобы затем внести в толстый трактат и сделать достоянием широкой общественности под видом собственных умозаключений. Однако, Орог, несмотря на пристрастие к книгам, был далек от научных кругов, и потому счел обе версии редкостным бредом, противоречащим здравому смыслу.
Подслушанный ненароком разговор принес значимую пользу: у Орога начинал складываться отчетливый образ самонадеянного лизоблюда и подхалима с гипертрофированным чувством собственной значимости, в который предстояло ему войти для того, чтобы успешно выдать себя за посланца Темного Властелина.
Наконец, спорщики, так и не пришедшие к определенному заключению, единодушно сошлись в одном: больших мерзавцев и сволочей, чем эти бродящие под солнцем ублюдки, земля не носила со дня сотворения. Подытожив таким образом результаты спора, орки разбрелись по своим делам.
Путь был свободен. Орог мог гордиться маскировкой: ни один из воинов Черного Солнца не почуял его присутствия, хотя он и стоял в нескольких шагах. Быстрыми перебежками, пока на горизонте не возникли очередные любители поспорить, он преодолел опасную галерею и нырнул в примеченный лаз.