— Я знаю, зачем вы явились в горы, — сказал он.
Река весело шумела на перекате. Там, где от гладкой водяной поверхности не отражалась серебристыми бликами полная луна, проглядывало каменистое речное дно.
Так не похоже на темные глубины родного северного моря! Шенгару вспомнились зеленые искорки, вспыхивающие в волнах, лишь стоит потревожить их веслом, и на мгновение его охватила жуткая тоска по родным Пустошам, со всей их суровой негостеприимностью.
Разговор начал Ривендор.
— Думаешь, стоит доверять этому сотнику?
Плоский камушек проскакал по поверхности воды, подпрыгнув пять раз, прежде чем утонуть. И вместе с ним Шенгар решительно отбросил незваную грусть.
— Еще чего! Но сейчас ему деться некуда. Потому я принял предложение насчет убежища.
А еще он слишком устал, и не был способен даже думать о дальнейших действиях, не то что предпринимать их. Но вслух охотник, разумеется, ни в чем подобном не признался.
— Думаешь о брате? — спросил эльф, когда молчание слишком затянулось.
— Если с Орогом что-то случится, — ответил Шенгар, — я сошью себе новый шатер. Со знаком Черного Солнца на каждой шкуре, которые сдеру с них живых.
Разговор был прерван легкими шагами за спиной.
Смутный силуэт, напоминающий игру света и тени на скале, сбросил капюшон и оказался Нириэль с луком в руках.
— Отправляйтесь спать. Оба, — заявила она тоном, которым мать выговаривает заигравшимся детишкам. — Я достаточно отдыхала днем и вполне могу покараулить вместо вас.
— Это неправильно! — вскричал Ривендор. — Ты ведь…
— Ты хотел сказать «женщина»? — осведомилась эльфийка ледяным голосом.
— Ты эльф, и не видишь в темноте так хорошо, как наши враги, — вмешался Шенгар, давя назревающую ссору в зародыше.
— Мне достаточно лунного света, — ответила Нириэль, более мирно.
— Тогда оставайся здесь и стреляй в каждую подозрительную тень, — заявил охотник, с трудом поднимаясь на ноги. — В прошлый раз это у тебя хорошо получалось.
Эльфийка покраснела в замешательстве. Она так и не поняла, воспринимать эту фразу упреком или комплиментом. Ривендор, чья галантная забота о слабом поле осталась проигнорирована, так и застыл с открытым ртом и возмущенной гримасой на лице.
А Шенгар отправился спать. Впервые за последние несколько дней его ждала роскошная постель из свежих еловых лап и целая тушка кролика перед сном. Ришнар, добывший этого кролика, не отличался кулинарными талантами, а сам Шенгар настолько выбился из сил, что сожрал его сырым, по обычаям диких предков, вместе с потрохами и мелкими косточками. Потом он завалился на здоровый бок (некоторое время пришлось поворочаться, пристраивая раненую ногу), и заснул мертвым сном без сновидений.
Время близилось к полудню, когда Шенгар с трудом разлепил глаза. Солнца не было видно, но чувство времени редко подводило молодого орка.
Сначала он долго не мог сообразить, где находится, и как туда попал. Затем в памяти разом всплыли события последних дней, и охотник понял, что это за место.
Ну да, точно. Если край света где-то и существует, то явно недалеко отсюда. Где-то посреди Лесистых гор, рядом с железным рудником, который они с братом обнаружили… Если задуматься, всего три недели назад.
А может, это был все-таки кошмарный сон? Такого, что случилось за эти три недели, не привидится даже после доброй порции дурманных грибов и трав. Недобитые остатки армий Темного Владыки, триста лет просидевшие в гномьих подземельях. Длинноухие под предводительством наследного принца Белондара, которого он отправил к Светлому Владыке одним небрежным взмахом когтей. Братец Орог, влипший в неведомо какую историю. Слепой художник, эльфийский язык… И прекрасная лучница по имени Нириэль.
Последний пункт этого списка казался наименее правдоподобным. Может, ему на голову свалился камень и все это — бред?
Шенгар зевнул и потянулся. Боль, вспыхнувшая в глубине ребер, однозначно сообщила о том, что безумная история — чистая правда.
В ожидании привычного приступа кашля, молодой орк сложился пополам, чтобы не подавиться жидкостью из легких. Но ничего не происходило. Рана тянула и ныла, мешала двигаться, но кровотечение прошло!
Безмерно счастливый, Шенгар сел и огляделся по сторонам.
Седовласый Ришнар, бывший сотник клана Черное Солнце сосредоточенно полировал клочком меха лезвие широкого кривого меча. Меч и без того блестел почище нелепой причуды, что ушастые кличут «зеркало».
Чуть поодаль Нириэль сидела у изголовья своего драгоценного художника. Алангор нежно сжимал исхудавшими пальцами обе ее руки. Его незрячие глаза были обращены на эльфийку, а лицо…