— Вот ведь чудак, — весело фыркнул Шенгар. — В первый раз вижу, чтоб кто-то набивался в компанию, доказывая, какой он бесполезный!
— Но я же правду говорю! — обиженно вскричал Ривендор.
— Ладно, ушастый. Давай я тебе сам правду расскажу. Я видел, как ты рубился с принцем, как держался потом. Для начала этого более чем достаточно. Так что подумай еще раз как следует, до… — Шенгар умолк, соображая, какой срок предоставить эльфу для принятия окончательного решения. Тут до ноздрей его донесся будоражащий чувства аромат, и ответ явился сам собой. — Пока жарится эта рыба. Если к тому времени, когда от нее останутся косточки, ты не изменишь своих намерений, мы продолжим разговор.
Обед прошел в молчаливо-чинной обстановке. Эльфы изо всех сил старались блюсти достоинство перед лицом своих неожиданных товарищей. Выражалось это в вытянутых лицах и скупых, подчеркнуто изящных движениях. Ришнар с любопытством обнюхивал еду, приготовленную на огне. Для старого орка это было в новинку. Пока он осторожно крутил в руках одну горячую рыбину, автор стряпни успел уничтожить три и тянулся за четвертой.
В общем, момент, когда рыбные скелетики нашли последнее пристанище в пламени костра, оказался не столь уж далеким.
За едой Шенгар успел сложить воедино обрывки идей, бродивших в голове с самого момента пробуждения. Нетерпеливые глаза Ривендора выдавали, что эльф и не мыслит идти на попятную. Но Шенгару самому было нужно обдумать окончательно детали сложившегося плана. Поэтому оставшиеся куски он пожирал не жадно, а медленно, долго смакуя каждый хрустящий плавничок. Эльф не выдержал и ушел к реке.
Наконец, в огонь полетел последний обглоданный хвостик.
Не то, чтобы Шенгару нравился вариант, который он хотел предложить Ривендору… Обе части плана вызывали у него внутренний протест — и та, что касалась эльфа, и то, что предстояло сделать ему самому.
Но других выходов он просто не видел.
ГЛАВА 13
— А вы нашли общий язык, — заметил Ривендор, наблюдая, как гнедой осторожно подбирает бархатными губами остатки эльфийской лепешки с руки Шенгара.
— Он тоже знает, что такое хорошо пожрать. И характер такой же дурной, — усмехнулся орк, легким движением взлетая в седло. — Ладно, ушастый. Хочешь, отгадаю, о чем ты сейчас думаешь? Ты думаешь о том, вернусь ли я, как обещал.
— Ну… По правде… Да, такая мысль у меня возникала.
— Тогда скажу тебе вот что. Если ты знаешь, где взять пару десятков отчаянных ребят, я с удовольствием поменяюсь с тобой местами. Прямо сейчас. Он мой брат. Мы вместе росли, вместе взрослели. Вместе влипли в дурацкую историю с рудником. Это я, а не ты должен сейчас лезть в пещеры, рискуя головой.
Ривендор опустил глаза:
— Прости за мои сомнения. Я… Понимаю.
— Чуть не забыл. Гляди в оба за Ришнаром. Он не так прост, как выглядит на первый взгляд. Есть одна вещь, о которой он забыл упомянуть.
— Всего одна? — от общения с Шенгаром эльф начал заражаться язвительностью.
— Зато такая, о которой не следует забывать ни на миг. Если не хочешь подвергнуть смертельной опасности себя и всех, кто находится рядом. Потому что Ришнар умудряется ходить при свете дня.
— Что?! Такого не может быть!
— Не может. А он ходит. И похоже, скрывает это даже от собственного клана.
— А сам ты как узнал?
— Я хороший следопыт, Ривендор. И у меня было достаточно времени, чтобы хорошенько изучить все передвижения Черного Солнца, когда они пытались выкурить меня из старой пещеры. Они выходили ночью, а днем укрывались по всевозможным щелям. Все, кроме Ришнара. Он прятался только для вида. И часто покидал укрытие.
— Но как? Он же обычный орк. Всем известно, что орки никогда не выходят под солнце! — не прекращал удивляться эльф.
Шенгар пожал плечами:
— Вот уж что заботит меня меньше всего.
— Он такой один?
— Судя по следам — да. Если уж тебе так любопытно… Старейшины говорили, не все орки одинаково плохо переносили дневной свет. Таких презирали, считали уродами. Этот Ришнар был хитрецом с детства, раз догадался скрыть такое.
— Да уж, — эльф покачал головой.
Охотник продемонстрировал одну из своих самых кровожадных улыбок.
— Я хотел приберечь эту новость про запас. Если Ришнар станет темнить, сообщу. Намекну, что тоже не пальцем делан. Так что имей в виду его особенность, но помалкивай, что узнал о ней.
Ривендор кивнул:
— Хорошо. Будь уверен. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать твое доверие. И постараюсь вытащить из беды твоего брата.