Все это Шенгар пытался растолковать бледнеющему, краснеющему и зеленеющему от подобных историй Ривендору. С единственной целью отвлечься от навязчивой картинки огромных глыб, маячащей перед глазами.
Так, беседуя, они добрались до лагеря. У выхода в зал начинающий вождь окончательно взял себя в руки, чтобы появиться перед соратниками спокойным и уверенным. Лишь вновь обозначившаяся хромота подсказывала знающим положение вещей, что внутри у Шенгара далеко не все в порядке.
Возле костра их ждала Нириэль, отдохнувшая и посвежевшая. Еще слегка влажные после мытья волосы пушились золотистым облаком, расчесанные ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО. Свежепостиранная рубаха тоже не до конца просохла и липла к стройному телу эльфийки.
— Вы ушли одни, не разбудив меня! — с упреком воскликнула Нириэль.
Шенгар промычал что-то невнятное и, срочно отыскав очень интересную точку на пологе ближайшего шатра, принялся ее внимательно рассматривать — на всякий случай, чтобы не пасть жертвой самых противоречивых чувств и устремлений. Картинка с глыбами перед внутренним взором таяла, как страшный сон, сменяясь другой, куда более привлекательной. «Болван, — твердил себе молодой орк, — думай о том, что делать с обвалом, или тебе вообще ни одной женщины не видать, как ушей!»
Совсем юный охотник из клана Леденящая Смерть, завидев вернувшегося предводителя, сунулся было с каким-то вопросом, но осекся на полуслове, промямлил что-то вроде «ладно, потом» и удалился восвояси, пылающий, как закатное солнце. Даже Ришнар отвернулся на удивление поспешно.
И один лишь только Ривендор не обратил вообще никакого внимания на пленительную картину. Вкратце он поведал сестре о причинах всеобщего уныния.
— Увы… Кажется, мы все угодили в одну ловушку. Сохранность наших жизней зависит от того, насколько быстро этот завал будет ликвидирован.
— Положим, не совсем, — негромко сказал Шенгар, убедившись, что рядом нет никого из соплеменников. — Вас, в случае чего, я смогу незаметно вывести из пещер до того, как меня начнут рвать на куски. А вот сам я крепко влип.
— Это наша вина, что тебе пришлось идти на крайность, приводя их сюда, — резко возразила Нириэль. — Так что помочь тебе — наш долг.
— Я, конечно, очень признателен, — глубоко вздохнул предводитель орков. — Но чего я бы действительно попросил, так это не мешать. По крайней мере, не смущать моих товарищей. А то они сейчас вместо работы только ходят кругами, да глазеют.
«И меня тоже», — хотелось прибавить Шенгару в заключение, но он промолчал.
Эльфы недоуменно переглянулись, хлопая ресницами.
— А что, собственно, не так?
— Э… Ну…
Ришнар до сих пор меланхолично проверял заточку любимого клинка. Не отрываясь от этого, несомненно, важного занятия, он снизошел до объяснения:
— Надень что-нибудь. Сверху. А то эта толпа невыдержанной молодежи передерется за право овладеть тобой.
Так ничего до конца и не разобрав, эльфийка пожала плечами и скрылась в шатре. По меркам своей расы, довольно равнодушной к плотским утехам (по крайней мере, в открытом проявлении) и считающей красоту тела естественным свойством, не заслуживающим особого отношения, она не совершала ничего предосудительного. Если честно, она вообще собиралась сушить рубаху отдельно, остановило лишь отсутствие подходящей веревки.
— Молодежи, — буркнул Шенгар. — Сам бы слюни подобрал!
Старый орк сделал вид, что ничего не расслышал.
Когда Нириэль вышла обратно, на ней уже была привычная свободная куртка. Чистая и залатанная. Волосы лучница заплела, для пущей сохранности, в длинную косу.
— Так лучше? — спросила она.
«Хуже!»
— Да, лучше.
Сохраняя задумчивость, эльфийка вернулась на свое место у костра.
— А кстати, — проговорила она вдруг. — Ришнар, тебе же точно не сносить головы, если с рудником ничего не выйдет!
— Верно, — согласился тот.
— А почему ты тогда такой уверенный и спокойный?
— О, кто-то, наконец, вспомнил про никчемного старика! — усмехнулся бывший сотник. На редкость плотоядно.
— Ты знаешь, что делать?! — пораженно воскликнул Ривендор.
— Возможно.
— И ты молчал?!