– Ну, поехали! – тихо скомандовал молодой орк, и они с гнедым бодрым галопом вылетели на открытое пространство перед скалами.
Конь справился с возложенной на него ролью отменно. Когда Шенгар лихо осадил его на самом видном месте, протестующе заржал и принялся нетерпеливо перебирать копытами.
– Эй, трусы подземные! – проорал охотник, обращаясь к скалам. – Если вы собираетесь воевать с длинноухими так же, как со мной, то у меня для вас новость! Я только что побывал у них в гостях, и отправил к Светлому Творцу одну очень важную птицу! Если хоть один доберется домой и расскажет остальным, очень скоро сюда прибудут сотни эльфов! Они выкурят вас из нор и развесят сушиться на солнце на самой большой башне своего города!
Скалы, до сих пор оставлявшие впечатление безжизненных, разразились хриплой бранью на несколько голосов. Оттуда даже прилетела одна стрела и упала на землю в нескольких шагах от копыт гнедого.
Стрелка Шенгар не слишком боялся: даже ему было бы крайне сложно стрелять из глубокой щели, не показываясь на свет. Что уж говорить про криворукого мазилу, бывшего за лучника у стариканов!
– Поучись стрелять у длинноухих! – крикнул Шенгар, и, помахав на прощание рукой, направил коня обратно.
Гнедой летел, раздув ноздри и выгнув шею. Длинная грива и хвост, не успевшие сильно спутаться во время ночной скачки, стелились по ветру. Стариканы выкрикивали вслед ругательства, но Шенгар очень быстро перестал их слышать. Скоро и скалы скрылись из вида, отрезанные густыми зелеными кронами деревьев. Здесь Шенгар придержал задыхающегося гнедого.
– Ладно, колбаса, уговорил. Ты очень полезная зверюга, так что давай дружить.
Некоторое время они отдыхали в лесу. Шенгар стянул со спины коня многоярусную штуковину для сидения (эльфы как-то называли ее, но он пропустил мимо ушей) и, подложив под плечи, блаженно растянулся в тени под большим деревом. Сон так и норовил смежить веки, но охотник всячески боролся с его подступлением: устал он настолько, что, поддавшись искушению задремать, рисковал не пробудиться не только к полудню, но и к завтрашнему утру.
Оглядевшись по сторонам, он обнаружил несколько кустиков черники и с удовольствием запустил в рот свежие крупные ягоды.
Других собеседников, кроме гнедого, мирно пощипывающего травку, по сторонам не наблюдалось. К нему Шенгар и обратился.
– Как ты думаешь, они повелись на нашу выходку? Конь мотнул хвостом, сгоняя насекомых.
– А все-таки, что бы там не болтал братец Орог, войны с ушастыми нам не избежать. Не мы, так они уж точно нарвутся.
Гнедой повел ушами и тихонько фыркнул. Шенгар закусил травинку и принялся – хоть это и было ему крайне несвойственно – за расчеты. Если стариканы упустят хоть одного длинноухого, неделя с лишним уйдет у эльфа, чтобы вернуться к своим. Добавим еще неделю на сбор и снаряжение отряда – в самом хорошем случае. В плохом ушастые выступят уже на следующий день. Хоть это и вряд ли, учитывая, какое сонное царство этот их город. Еще неделя с хвостом на обратный путь…
Стоп. А почему неделя? Нириэль говорила, конечно, что остальные лошади не столь быстры, и вообще предназначены для перевозки грузов. Но даже на такой эльф доберется до города скорее, чем пешком.
Выходит, при самом дурном стечении обстоятельств, ушастые будут здесь недели через две. И не безобидным отрядом из художников и девиц, а небольшой армией.
Шенгар так и застыл с травинкой в зубах, неприятно пораженный сделанными выводами.
«Интересно, я прав насчет того, кто показал стариканам эльфийский лагерь? Пусть с тобой будет все в порядке, братец. И тебя не пристукнет никто другой. Только я. Собственными руками».
Шенгар догнал эльфов недалеко от поворота к пещере. Завалы не позволяли пройти лошадям, и Нириэль, несмотря на все протесты, оставили караулить их на холме недалеко от брода. Вдвоем с Ривендором они принялись взбираться вверх по тропе.
– Ты говорил, те орки принадлежали к другому клану, – осторожно начал эльф.
– Ну да, – пожал плечами Шенгар, не понимая, куда тот клонит.
– А я думал, орки – одна воинственная орда, враждебная всему остальному миру.
– Ну, это ты зря так думал. Даже при Темном Владыке было не меньше тысячи различных кланов. Они собирались вместе только на большую войну. А все остальное время вели борьбу друг с другом… Если верить, конечно, тому, что болтают старейшины.
– И… Много кланов обитает в этих горах? – поинтересовался Ривендор.
– Понятия не имею, – признался Шенгар совершенно честно. – Пока мы встретили лишь один. Похоже, торчат здесь с той самой последней войны.
– Так ты тоже пришел издалека? И не один?
Орк окинул эльфа внимательным взглядом, эффект которого уже испытывал ранее.
– Ты слишком любопытен для ушастого, который может надеяться уйти живым. Ривендор повесил остроухую голову.
– Уйти живым… И куда мне, по-твоему, после этого податься? Убийце, предавшему собственный народ?
– Не много ли чести равнять одного мерзавца с целым народом? – удивился Шенгар. – Да и вообще – кто кроме нас троих знает, как все было на самом деле? Может, я сбежал, а вы пустились в погоню? Придумывайте что угодно, все равно проверить невозможно.
– Наверное, это так, – вдохнул эльф. – Но я все равно не могу. Даже если я совру, спасая собственную жизнь… Как я посмотрю в глаза его сестре? Да и вообще любому эльфу!
– У него была сестра? – на мгновение Шенгару представился Белондар в женском обличии. Воображение дорисовало к выпирающим от худобы костям кривые зубы, свалявшиеся волосы, косые глаза и прочие атрибуты настоящей злобной ведьмы. Шенгар поежился, отгоняя кошмарный образ. – С сестрой, согласен, разговор особый. Ну а остальные эльфы… Разве они не должны прыгать от радости, что избавились от такого правителя? Раз уж вы не нашли лучшего, чем дурацкий обычай передавать власть от отца к сыну.
– Дурацкий обычай? – с удивлением переспросил эльф. – Разве существуют где-нибудь другие?
– У нас, например. Клан сам выбирает вождя. Наиболее достойного.
Изумлению Ривендора не было конца. Чем больше он узнавал об орках, тем шире становились его глаза. Беседа помогала отвлечься от ноющих ран, и потому молодой охотник говорил, почти не переставая. Дипломатично избегая подробностей о том, где обитают Кланы и какова их численность, Шенгар рассказывал о самых повседневных вещах – и они казались Ривендору чем-то из области чуда.
– Я всегда думал, что обычаи орков не вызовут у меня ничего, кроме отвращения, – признался эльф. – Но под конец я просто забыл, о ком идет речь!
– Ну, я вообще-то тоже не думал, что буду трепаться об этом с длинноухими, – усмехнулся Шенгар.
Наконец, большая часть подъема была позади, и на том ознакомительный экскурс в культуру Северных Кланов пришлось закончить.
Оставалось немногое – преодолеть открытую площадку перед входом в пещеру. Этот же промежуток пути был и самым опасным, хоть яркое полуденное солнце и защищало своими лучами от незваных гостей из прошлого.
Прежде, чем выйти на простреливаемый участок, Шенгар привалился к большому камню, тщательно принюхиваясь к ветру. Некоторое время он сосредоточенно ловил запахи, и вдруг лицо его исказилось досадливой гримасой.
– Дым, – сообщил охотник кратко. – В пещере горит костер.
– Это может быть друг? – спросил эльф.
– Может быть. А может и не быть. Самое плохое, что я не чую вообще никаких следов. Не по воздуху же он туда прилетел!
– Значит, остается только пойти и посмотреть?
– Если у них хотя бы один лучник… Вон из-за того камушка я один отстреливался от десятка стариканов. Ривендор с уважением поглядел на Шенгара. Потом задумался.
– Ты сильно хромаешь, и потому будешь легкой мишенью, – сказал он наконец. – Но я могу попробовать быстро перебраться на ту сторону и проверить, безопасно ли у входа.