Умом охотник понимал дельность такого предложения, но гордый дух молодого орка кипел и бунтовал против необходимости признаться в собственной (пусть временной) ущербности. Но чувство целесообразности побороло норов.
– Хорошо, – буркнул он, окинув эльфа злобным взглядом.
Тот кивнул и, заправив за ворот куртки длинные золотистые волосы, накинул на голову капюшон.
На сей раз пришла пора удивляться Шенгару. Полностью облаченный в свой нелепый наряд, эльф совершенно слился с окружающей природой. Он казался таким же естественным, как куст или поросший мхом валун. Запах скрыть, разумеется, было невозможно, но охотник обнаружил, что совершенно не может связать его с источником. Он замотал головой, стряхивая наваждение.
Ривендор лукаво улыбнулся, довольный, что ему хоть чем-то удалось пронять это существо из сплава стали с упрямством, и устремился вперед легкими бесшумными прыжками, как умели одни лишь эльфы.
Шенгар с трудом отслеживал перемещение призрачного пятна, в которое слились дурацкие веточки и листики узора.
Скоро Ривендор уже махал ему рукой, сигнализируя о том, что на площадке чисто.
Задетый замечанием про хромоту, молодой орк теперь следил за каждым своим шагом, двигаясь ровно и прямо. Наконец, и он добрался до входа в пещеру.
Гарь от костра здесь чувствовалась уже совершенно отчетливо. А вместе с ней проступал и другой запах – того, кто этот костер развел. На близком расстоянии его было невозможно скрыть уже никакими ухищрениями.
Ривендор бросил на орка вопросительный взгляд. Тот отрицательно мотнул головой и вытащил из-за пояса нож.
ГЛАВА 12.
– Добро пожаловать, Коготь Ужаса, – вкрадчиво проговорил сидящий у костра, щуря горящие глаза. – Я уже начал опасаться, что ты не вернешься. Земля там внизу, у холмов, так и пропахла твоей кровью.
– Может, ты и сдохнешь от подобных царапин, только не меряй меня по себе! Говори, зачем явился!
– Всего лишь поговорить с тобой, – седоволосый «старикан» успокаивающе развел пустыми руками. – Как доказательство моих мирных намерений… Не знаю, зачем урук-хаю сдался какой-то ушастый доходяга. Но раз он тебе нужен, трогать его я не стал. Даже дал напиться воды.
Эльфу переход от солнца к полумраку пещеры дался сложнее, чем его спутнику. Глаза Ривендора едва начинали приспосабливаться к темноте. Только после этих слов он разглядел неподвижную фигуру на лежанке в глубине пещеры.
– Алангор! – воскликнул он.
При звуках его голоса раненый зашевелился и с трудом приподнялся на локте. Недоверие и радость отражались на его лице.
– Ривендор! Неужели это ты?
– Ты действительно жив, друг! Урук-хай сказал правду!
– Урук-хай? Так значит, он действительно обманул меня…
– Вообще-то, ты сам решил, что я человек, – резко бросил Шенгар. – А теперь помолчи. Кто я такой, выясним потом. Куда интереснее, кто такой ОН и что ему надо.
Старый орк с некоторым замешательством скользнул взглядом по многочисленными знакам у себя на руках, рассказывающим о статусе и заслугам.
«Что, думал впечатлить меня своими загогулинами?» – мысленно усмехнулся Шенгар.
– Твой клан давно забыт и похоронен, старик, – презрительно фыркнул он, – чтобы мне забивать голову всякими дурацкими закорючками. Так что можешь на них не глядеть. Седовласый воин не отреагировал на оскорбление. По крайней мере, внешне.
– Ты, я погляжу, такой же отчаянный, как твой желтоглазый товарищ, – ухмыльнулся старый орк. – Только вот сторону он выбрал не ту. И попал в очень затруднительное положение. Обидно будет, если ты повторишь его ошибку. А я – Ришнар, сотник из клана Черное Солнце.
– Ну-ка, давай поподробнее! Что там с моим товарищем?
– Последнее, что я видел – как его волокли в глубокий колодец вместе с одним ушастым придурком. Большего мне пока неизвестно.
– Хорошие сотники у Черного Солнца! То, что клан твой сейчас топает воевать с эльфами, тебе тоже неизвестно? Ришнар расплылся в кривой усмешке.
– Если это тебя так беспокоит… Что ж, усилиями твоего приятеля я попал под весьма скверное обвинение. И вынужден скрываться от собственного клана, возглавленного предателем, которого твой товарищ вытащил из колодца, где сидит теперь сам.
– Ушастый придурок – это, случайно, не Эльвидар? – вмешался Ривендор. Седой воин проигнорировал вопрос, заданный эльфом.
– Отвечай! – прикрикнул Шенгар.
Старый орк перевел быстрый взгляд с охотника на эльфа и обратно. Похоже, оценивал свои шансы. И результат его не обрадовал. С обессилившим от ран урук-хаем он бы, возможно, и совладал. Но ушастый, раненый гораздо легче, представлял для постаревшего воина слишком опасного противника.
– Коготь Ужаса, ты уверен, что хочешь продолжить разговор в такой компании? – мягко поинтересовался бывший сотник, кивая в сторону эльфов.
– Совершенно уверен, – ответил охотник. – Тебе задали вопрос. Ришнар покачал седой головой:
– Воля твоя. Не знаю, Эстрагон там или еще какой Скипидар, мне все длинноухие на одно лицо. Но он был вместе с этим, – он ткнул пальцем на художника, – когда мы схватили его.
– Точно он, – подтвердил Ривендор. – Сегодня утром мы нашли его голову, насаженную на кол посреди дороги.
Седой орк поднял вверх одну бровь, как бы отмечая про себя новую деталь событий.
– Что скажешь на это, старикан? – спросил Шенгар. – Твои сведения устарели, ты больше не сотник, да и как воин… Раненый ушастик, и тот тебя одной рукой прихлопнет, вон как злобно на него зыркаешь! Чем ты можешь быть полезен? Если уж так мечтаешь погрести угли моими руками!
Он намеренно нарушал все мыслимые и немыслимые законы вежливого обращения к малознакомому представителю другого клана. Называл его стариком вместо имени собственного или кланового, открыто указывал слабости и недостатки. Но Ришнар упорно не желал поддаваться на провокацию.
– Единственное, о чем можно мечтать в моем возрасте, – заметил он, – так это о спокойной тихой старости. И я ее себе почти обеспечил, если бы не вмешался твой друг.
– Это скакать что ли по горам с бандой головорезов – спокойная старость? Ты, дед, говори, да не заговаривайся. Я знаю своего брата. Понятия не имею, за что тебя выгнали из клана, но ты это заслужил, не сомневаюсь!
– Мало ли, кто и что совершал когда-то. Жизнь длинна, и все в ней меняется. И сейчас, юный урук-хай, нам с тобой по дороге, не сомневайся.
– Да тебе сейчас с любым по дороге, кто спасет тебя от собственного клана, – хмыкнул Шенгар.
– Ты ждешь конкретных предложений, Коготь Ужаса? Ну что ж. Для начала, я прожил в этих горах триста лет, и знаю их, как никто из вас. Уршнак принялся за длинноухих, и он с ними разберется, не сомневайтесь. К утру он будет уже караулить у входа в эту пещеру. Тяжело раненый стрелок без лука – не лучшая защита от десятка опытных бойцов, а? Уршнак, в отличие от меня, не станет их беречь. К тому же, я чувствую, ваша одежда пропахла конским потом, – Ришнар выразительно потянул ноздрями воздух. – А кони не поднимутся сюда, не переломав ног. Тебе понадобится новое убежище, Коготь Ужаса. Ты сможешь скоро его найти?
– А кто поручится, что это твое убежище не окажется ловушкой?
– Кстати, ты заметил, что возле пещеры нет следов? Хочешь знать, как я этого добился?
– Ладно, допустим, – хмуро согласился Шенгар. – Что еще?
– Убери Уршнака, самозванного вождя, и я буду способен уговорить Черное Солнце на что угодно. Хоть вырядиться длинноухими и с песнями плести венки. Лет сто назад я бы не нуждался в твоей помощи, а просто убил бы этого сопляка в поединке. Но я уже не тот воин, что был когда-то.
– И потом ты избавишься от меня, как этот Уршнак предал моего брата?
– О нет. В отличие от Уршнака меня не интересует место вождя. Я слишком стар для этого. Единственное, что мне нужно – уверенность в том, что мне дадут дожить мои годы так, как я хочу.
– Это все, что ты можешь предложить?
– Нет, разумеется. Но последнее мое предложение касается только тебя. И твоего брата, – Ришнар в очередной раз покосился на эльфов. – При них я ничего не буду говорить.