Первым опомнился Мардок. С восторженным воплем он ринулся к ближайшей груде мечей и принялся в ней копаться. Трясущейся рукой урук-хай поднимал то один, то другой, не в силах сделать выбор.
Ненадолго отстал Шенгар – этого больше интересовали топоры. Старый, украденный в эльфийской кузне (и пропавший после столкновения с эльфами же), служил правдой не один год. Орк справедливо полагал его лучшим среди попадавших в руки… До тех самых пор, пока не вытащил первый же из небрежной кучи в дальнем углу тайника. Не деревья и ветки, не колья и не дрова предназначались в жертву узкому хищному лезвию. Сокрушать преграды из дерева, кожи и стали, возводимые на пути к главной цели: мягкому беззащитному телу врага; взламывать скорлупу доспехов, собирая на тонкой сверкающей полоске всю силу и ярость своего владельца – вот истинное призвание этого маленького убийцы.
Не в силах остановиться, Шенгар выбрал себе еще три: один массивный, по гномьим меркам двуручный, и два одинаковых топора средней величины, с узорной чеканкой по краю. С трудом он оторвался от перебора несметных богатств – чем больше он на них смотрел, тем больше хотелось забрать все. На прощание Шенгар не сдержался и прихватил еще парочку – для брата.
Ривендор, сообразив, что дело плохо, и просто урук-хаев от драгоценного их сердцам оружия не оторвать, принялся с умеренным любопытством изучать доспехи. Больше всего его увлекли два комплекса парадной брони. Украшенная серебром и золотом, она заинтересовала эльфа прежде всего тонкостью работы, а не защитными качествами, которых у этих помпезных железяк не водилось отродясь. Разве только противнику станет жалко портить такую роскошь – что, в условиях сражения, маловероятно. К тому же, броня была гномьей – в отличие от всех боевых доспехов, рассчитанных на существ нормального роста – и это окончательно сводило ее полезность исключительно к эстетической стороне.
Нахлобучив на голову высокий конический шлем, Мардок лихорадочно изыскивал, куда бы пристроить уже пятый по счету меч: Черные Клинки издавна отличался трепетным отношением к этому виду оружия. Густые жесткие волосы успешно заменили собой истлевший подшлемник. Торчащие в разные стороны из-под кольчужной бармицы, они придавали Черному Клинку залихвацкий вид.
– Я стану вождем… – бормотал он возбужденно. – Я стану вождем, как только доволоку все это до дома!
– Мечтаешь? – прервал Шенгар его сладкий самообман. – Знаешь что с тобой сделают дома? Сначала батенька приласкает тебя дубиной по темечку. Потом заберет вот этот меч, который ты так нежно поглаживаешь, себе. Остальные раздаст твоим старшим братьям – как раз хватит на всех четверых. И останется вождем, как и был до сих пор. А тебя засунет голым в муравьиную кучу.
– Да ну тебя, – обиделся Мардок, переходя к полке с ножами.
Шенгар быстро перекинул топор обухом вперед и легонько огрел старого приятеля по железной маковке:
– Бомм!
– А-а! – завопил Мардок, присев от неожиданности, и схватился за уши, пытаясь стащить с них гудящий колокол шлема. Чего и следовало ожидать, волосы намертво запутались в бармице. Черный Клинок остервенело дергал и тянул, оставляя в кольчужном полотне щедрые клочья красноватой шерсти – но избавлению от подлого шлема это не слишком способствовало.
Тут даже Ришнар не смог удержать привычной хладнокровной маски. Эльф тихонько похрюкивал в углу, спрятав лицо в ладони. Автор суматохи и вовсе не скрывал удовлетворения произведенным эффектом.
В конце концов Мардоку удалось победить коварный капкан. Багровый от стыда, он зло сверкал глазами из-под взлохмаченного вороньего гнезда, в которое превратилась его шевелюра.
Ривендор – такой же красный, но только от смеха, порылся в одной из сумок на поясе и выудил оттуда расческу. Протянуть ее страдальцу получилось не сразу – при виде этого предмета новый приступ истерики накрыл компанию.
Больше всего Черному Клинку хотелось провалиться на месте. Или кого-нибудь убить – точно он не решил. Но, чем свирепей становилась его физиономия, тем пуще гоготали злорадные спутники. Ришнар попытался было вернуться в роль мудрейшего и старшего.
– Ладно. Позабавились и хватит. Мы не для того приш…кххххх… Ох! – последние сдавленные звуки не входили в первоначальный план речи. Просто в этот момент, совершенно некстати, в поле зрения старого воина попал Мардок, терзающий расческой несчастные волосы с такой жестокостью, словно поставил непременной целью выдрать все оставшиеся.
Обида Черного Клинка не прошла безнаказанно: Шенгар досмеялся до такого кашля, что самому ему сделалось совершенно не до веселья. На мгновение показалось, что сейчас на пол посыплются сначала легкие, потом желудок, кишки и прочие потроха. Однако, обошлось. Когда кашель отпустил незадачливого шутника, тот был уже совершенно серьезен.
– Ну хорошо, – прохрипел Шенгар, вновь принимая задачи предводителя. – Так что там с этим фа… фо…
Умное словечко напрочь вылетело из головы, и урук-хай с надеждой оглянулся на эльфа.
– Фейерверком? – вспомнил тот.
– Им самым.
Ришнар торжественно отступил на шаг в сторону, открывая взглядам полку, где стояли рядами несколько бочонков. Тщательно просмоленные щели между досками свидетельствовали о том, что содержимое боится сырости.
– Я ждал, пока вы наиграетесь с железками, – равнодушно бросил он. – Так вот. То, что произошло у тех дурней в коридоре, называется взрыв. А вот здесь, в этих бочках – порох. То, что взрыв вызывает. И сейчас нам предстоит выяснить, остался он цел, или нет… Стой!
Седой воин едва успел перехватить руку Мардока, могучим кулаком приготовившегося выбить у бочонка дно.
– А вот этого делать не стоит. Если не хочешь отправиться за Исчадиями Тьмы. С порохом надо обращаться крайне осторожно.
Внутри оказался неказистого вида порошок с неприятным запахом. Ришнар осторожно зачерпнул немного и рассыпал полоской по полу.
– Факел, – потребовал он.
Соприкоснувшись с огнем, порох мгновенно полыхнул и сгорел в один миг, не оставив и следа на полу.
– Это все? – разочарованно протянул Мардок.
– Он испортился? – мрачно предположил Шенгар. Ришнар, тем временем, выглядел совершенно удовлетворенно.
– Нет, порох в порядке. Нам очень повезло.
– Тогда почему в коридоре колонны разнесло, а тут…
– Терпение, юный вождь. Вытаскивайте бочку наружу, и я покажу кое-что посерьезнее.
Двое урук-хаев переглянулись. Каждый из них до неприличия напоминал вьючное животное. Шенгар сгибался под тяжестью двух окованных железом щитов, бригантины из потресканной кожи, с которой планировал содрать стальные пластины для своей любимой куртки; тяжелой кольчуги с рукавами (для Орога); кольчуги более легкой (Харлаку); трех шлемов; двух тяжелых орочьих мечей – и это не считая уже упомянутых топоров, а также ножей, наручей и прочих полезных мелочей.
Мардок умудрился напялить (в целях облегчения транспортировки) сразу несколько кирас, не только спереди, но и сзади. Теперь он сильно смахивал на краба, побывавшего в руках злого чародея. Шлем, доставивший неприятностей, он оставил уже из принципа. Еще Мардок прихватил самострел с запасом болтов, а к прежним пяти мечам прибавилось еще два.
Было видно, что с нежданными сокровищами ни один из орков не расстанется. Обреченно прикинув вес бочонка, эльф поднатужился и взвалил ношу на плечи. Еще один прихватил сам Ришнар, зачем-то накинув сверху старую пришедшую в негодность стеганку.
Площадка для испытаний нашлась в одном из соседних залов. Когда-то орки забавлялись здесь, отбивая со стен мраморную облицовку. Расчистив от пыли небольшой участок в основании колонны, Ришнар засыпал порох в образовавшуюся ямку и прикрыл туго свернутой стеганкой, а сверху привалил крупными кусками мрамора. Наружу он вывел длинную пороховую дорожку, которую продолжил до самых дверей.
– Выходите отсюда, – велел старый воин. – И становитесь за стену. Шустрый огонек побежал по серой тропинке и скрылся в проеме…