Все дети получают только хлеб, тонкие куски сыра и чашку мутной воды. Они смотрят на Прессию с подозрением и ревностью, но никто ничего не говорит. Она знает, что за разговоры их могут наказать. Но ей интересно, распространяются ли эти правила и на нее. В первый раз в жизни она ощущает, что ей повезло.
«Повезло тебе! — вот что сказал Эль Капитан. — Повезло тебе!»
Прессия понимает, что ему нельзя доверять. Ничему нельзя доверять. Особое отношение к ней только из-за Чистого. Иного объяснения быть не может. В противном случае она стала бы живой мишенью и, вероятно, была бы уже мертва. Но чего именно от нее ждут, пока неясно.
После того как женщина-охранник заглядывает в комнату и уходит дальше, Прессия чувствует себя смелее и прерывает молчание:
— Чего же мы ждем?
— Приказов, — шепчет калека.
Прессия не знает, откуда он знает это, но звучит официально. Прессия все ждет, когда ее начнут тренировать. Обучать на офицера.
В дверях появляется охранница и называет имя: Дреслин Мартус. Один из детей встает и уходит за ней.
Он не вернется.
День тянется долго-долго. Иногда Прессия думает о дедушке. Она сомневается, что он съел тот фрукт, подаренный женщиной за зашивание. Она думает о Фридле. Смазывает ли его дед? Затем вспоминает бабочек на подоконнике. Торгует ли он ими? Сколько их еще осталось?
Она пытается представить Брэдвела на следующем собрании. Вспомнит ли он о ней? Подумает ли он, что с ней случилось? Что, если однажды она станет офицером, который наткнется на одно из таких собраний? Брэдвел за ней не придет, и это будет ее шанс вернуть ему долг. Она отпустит его конечно же. Она должна ему его свободу. Скорее всего, они вообще больше не увидятся.
Вдалеке слышится стрельба, и Прессия пытается уловить какой-либо порядок, алгоритм выстрелов, которому надо было следовать, но не находит его.
Конечно, еще она думает о еде. Думает о том, как много ее еще будет. То, что она так желает, чтобы о ней заботились, беспокоит девушку. Если она поймет, как тут все устроено, то сможет стать офицером и защитить своего деда. Она сможет его спасти, если спасется сама.
— Прессия Белз. — Женщина снова появляется в дверном проеме. Прессия встает и следует за ней. На этот раз все наблюдают, как она уходит.
Когда они выходят в холл, женщина говорит:
— Тебя приглашают сыграть в Игру.
— В какую игру? — спрашивает Прессия.
Женщина смотрит на нее так, словно снова хочет ударить прикладом, но Прессия скоро станет офицером. На ней повязка с когтем.
— Не знаю, — отворачивается женщина.
И Прессия понимает, что та не врет. Она действительно не знает, потому что ее никогда не приглашали сыграть в Игру. Охранница провожает ее вниз, в холл, и выводит Прессию через черный ход. Теперь Прессия стоит на холоде. Время около полудня. Прессия не удивлена тому, что потеряла счет времени. Вниз по склону расстилаются леса, обугленные после Взрыва. Она видит призрачный образ леса, который когда-то здесь был — высокие деревья, мелькающие птицы, шелест листьев.
— Наверное, здесь было красиво в Прежние Времена, — шепчет девушка.
— Что ты сказала? — спрашивает женщина.
Прессия смущается. Зря, зря она сказала это вслух.
— Ничего, — отвечает она.
Женщина говорит:
— Вон там, вдалеке. Видишь его?
В тени деревьев Прессия замечает Эль Капитана. Из-за брата Хельмута с такого расстояния он выглядит горбатым. Кончик сигары тлеет. У него есть оружие, обвязанное вокруг его груди и Хельмута.
Прессия поворачивается к женщине:
— Вы играете в Игру вон там?
Она ожидала, что это будет карточная игра. Ее дед когда-то объяснял ей, как играть в пул — разноцветные шары, банки, угловые карманы, реплики.
— Да, там, — отвечает охранница.
Прессии не нравится лес и подлесок.
— Как называется эта игра? — спрашивает девушка.
— Игра.
Прессии также не нравится, каким тоном говорит это женщина, но она не подает виду, что нервничает.
— Очень оригинально! Это как назвать кошку Кошкой.
Мгновение женщина смотрит на нее, без всякого выражения, потом протягивает куртку, которая была обернута вокруг ее руки.
— Это мне?
— Да, надень ее.