Прессия зажмуривает левый глаз и прицеливается. Она целится прямо в голову мальчика. А затем, спокойно, как учил Эль Капитан, она вдыхает, позволяет воздуху наполовину выйти, но не стреляет.
— Я не могу убить его.
— Почему? Он же прям тут.
— Я не убийца, — говорит она. — Может, мы можем привезти его обратно, и его вылечат. У вас тут есть врачи?
— Но тогда это получается не Игра, — обескуражено произносит Эль Капитан.
— Если вам обязательно нужно кого-то убить во время Игры, можете убить меня. Я же не могу убить его. Просто не могу, и все. Он ничего мне не сделал.
Эль Капитан хватает свое ружье. На мгновение Прессия думает, что он принял ее предложение. Он собирается убить ее. Ее сердце стучит так громко, что она перестает слышать что-либо еще и закрывает глаза.
В этот момент калека стонет полным крови ртом:
— Сделай это!
Прессия открывает глаза. Эль Капитан целится в мальчика. Она думает, не толкнуть ли ей Эль Капитана, может, вступить с ним в схватку. Но мальчик хочет умереть. Его глаза умоляют об этом. Он сам просит Эль Капитана сделать это. Поэтому она просто стоит и смотрит, как ребра Эль Капитана вздымаются, затем опускаются, и он нажимает на курок.
Голова мальчика скользит по земле. Его лица больше нет. Тело продолжает дергаться.
Наконец Прессия может снова вдохнуть.
ПАРТРИДЖ
КЛЕТКА
Чтобы добраться до Тающих земель, Партриджу и Брэдвелу надо пройти через разрушенный город, мимо дома Прессии.
— Я хочу проверить, как там ее дед, — говорит Брэдвел. — Я знаю, где они живут.
Партридж полностью закутан, чтобы ни кусочка его кожи не было видно. Брэдвел велел ему сгорбиться и хромать. Им, конечно, нужно бы держаться боковых улиц или подземья, но на это уже нет времени.
Они идут через переполненный рынок, в толчее и гаме которого легче спрятаться, как объяснил Брэдвел. По обе стороны стоят люди, похожие на роботов. Партридж видит куски шурупов и проводов, кожу, сплавленную со стеклом и пластиком. Он видит руки, сияющие оловом от старых посудин для соды, ребра, сделанные из белого металла — может, стиральной машины. На головах у некоторых растут луковицы, кожа свисает с ушей. Он видит руки, внутри которых встроена клавиатура. Кто-то идет с тростью, потому что его нога мертва, и он катит ее перед собой. Иногда встречаются просто шерсть на предплечье или выгнутые и маленькие, как лапки, руки.
Но больше всего его удивляют дети. В Куполе не так уж много маленьких детей. Многодетные семьи там не поощряются, а некоторые и вовсе не могут иметь детей, если есть очевидные недостатки в генетике.
— Прекрати пялиться, — шипит на него Брэдвел.
— Прости, я просто никогда не видел столько детей, — шепчет Партридж в ответ.
— Они высосут у вас все ресурсы, да?
— Звучит ужасно, если выражаться, как ты.
— Просто смотри вперед перед собой.
— Это сложнее, чем ты думаешь.
Они проходят еще немного.
— Откуда ты знаешь, где живет Прессия? Ты к ней часто заходил? — спрашивает Партридж, пытаясь отвлечься.
— Я познакомился с ней за неделю до ее дня рождения, а потом подбросил ей подарок.
Партриджу интересно, что же в этом мире представляет собой подарок. Еще ему не терпится увидеть, где живет Прессия. Он чувствует себя виноватым за то, что хочет увидеть их повседневную жизнь, прямо как турист, но он все равно спрашивает. Ему хочется знать, как тут все работает.
— И что же ты ей подарил?
— Ничего, что могло бы хоть что-нибудь значить для тебя, — отрезает Брэдвел. — Они живут тут, неподалеку.
Партридж начинает привыкать к Брэдвелу. Этим комментарием он хочет сказать: «Заткнись и перестань задавать вопросы».
Переулок очень узкий, пахнет зверьем и гнилью. Дома построены прямо в рухнувших зданиях. Некоторые из них не более чем фанера, приставленная к камням.
— Вот он, — говорит Брэдвел. Он подходит к окну, которое выглядит недавно разбитым. Небольшие осколки стекла торчат из рамы. Они оба заглядывают в маленькую комнатку, видят стол, перевернутое кресло, тряпки на полу, которые могли быть постелью. Вдоль задней стенки стоят шкафы с распахнутыми дверцами. Партридж замечает табличку на двери «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».