Партридж чувствует, как его руку тянет назад. Он достает мясной крюк и начинает вращать им над головой чахлого ребенка, приросшего спиной к руке матери. Женщина резко ударяет его ногой в живот, затем в подбородок и, держа кухонный нож, приставляет к его сердцу. Ее дочка смеется.
Партридж знает, что у этих женщин и детей есть своя тактика, и они умеют применять насилие. Они солдаты. С его уровнем кодировок он мог бы справиться с полудюжиной таких, но сейчас он видит, что их не меньше сотни. Их тени движутся. Другие женщины быстро подходят и отбирают у мальчиков ножи, мясные крюки и недавно приобретенные дротики.
Женщина с кухонным ножом хватает Партриджа за руку, и он чувствует, как ряд острых зубов вонзается в его кожу. Она резко поднимает его на ноги. Он смотрит на свои бледные руки, измазанные кровью, потом на ее, блестящие осколками стекла. Женщина вытягивает темную наволочку из-за пояса. Другая женщина, стоящая позади него, связывает его руки за спиной так туго, что локти практически касаются друг друга. Он смотрит на Брэдвела, теперь тоже стоящего на ногах и также связанного.
Последнее, что видит Партридж перед тем, как на него набрасывают наволочку, это золотой крест над головой и тонкую цепочку, врезавшуюся в опаленную кожу.
Потом наступает темнота, и вокруг становится влажно от его собственного дыхания, приглушенного внутри темного капюшона.
Партридж думает об океане. Заворачивала ли его мать в одеяло на пляже? Неужели он слышал шуршание ткани и рев океана? Что же сейчас с этим океаном? Он видел какие-то образы океана, в серых тонах. Они бурлили и вращались. Но оттенки серого никогда не передадут океан. Как и статичная картинка. Он закрывает глаза и представляет, что его голова в одеяле и океан уже близко, а мать совсем рядом. Он надеется, что не умрет.
Ребенок кричит как чайка.
ПРЕССИЯ
АРАБЫ
Половина костлявого лица Ингершипа оснащена металлической пластиной и гибким шарниром в том месте, где крепится челюсть. Это явно делали те, кто знал свое дело, профессионалы. Не просто хирурги-самоучки, как дед Прессии. Нет, это делал кто-то с реальными навыками и профессиональными инструментами. Шарнир позволяет Ингершипу говорить, жевать и глотать. Тем не менее слова из него выходят с трудом. Металл вживлен в его кожу под подбородком и простирается вверх так далеко, что нельзя увидеть, где заканчивается металл и начинается кожа, покрывающая череп, потому что на нем надета фуражка. Другая сторона его головы розовая и гладко выбрита. Мысли о голове пугают Прессию, потому что она вспоминает выстрел, толчок, конвульсии мальчика. Она не убийца, но позволила, чтобы его застрелили. Он умер, и ничего не поделаешь. Он сам просил Эль Капитана сделать это. Это был милостивый поступок. Но никакие самооправдания не помогают — она совершила преступление.
Прессия сидит напротив Ингершипа на заднем сиденье сияющего черного автомобиля. Солнце в зените. Приказ гласил, что Эль Капитан поведет Прессию Бэлз за три мили к старой водонапорной башне, обветшалой, с почерневшей и потрескавшейся луковичной головой, где их будет ждать автомобиль. Когда они прибыли, машина уже стояла там, такая чистая и гладкая, что, казалось, принадлежит другому миру. Стекло на окне сзади с гудением сползло вниз, открывая лицо Ингершипа.
— Залезай, — сказал он.
Прессия проследовала за Эль Капитаном к другой дверце. Он открыл ее, и Прессия скользнула первой, за ней Эль Капитан, который захлопнул дверцу. С ружьем на плече и громоздким Хельмутом на спине, он должен был заметить, что в автомобиле стало чересчур тесно. Ингершип холодно взглянул на него, и этого было достаточно, как если бы он попросил Эль Капитана вышвырнуть Хельмута. Прессия представила, как Ингершип говорит: «Может, положим твой груз в багажник?»
Вместо этого Ингершип процедил:
— Убирайся.
— Кто? Я? — спросил Эль Капитан.
— Я? — повторил Хельмут.
Ингершип кивнул.
— Подождете здесь. Водитель привезет ее назад.
Прессия совсем не хотела, чтобы Эль Капитан уходил, не хотела оставаться наедине с Ингершипом. Что-то в его речи и жутком механическом спокойствии ужасно нервировало ее.
Эль Капитан вышел из машины, захлопнул дверь и постучал в окошко.
— Нажми на кнопку, — сказал Ингершип.
Прессия нажала на кнопку на внутренней стороне ручки и почувствовала электрическую вибрацию в пальце. Окно исчезло в двери.