Анжей фыркнул.
— Как человечно, — презрительно сказал он и ушел, оставив ее одну.
Часть 4
Любимый
Глава 19
Золотая барка
После разговора с Леди Мар Зоря стали еще внимательнее наблюдать за Саммер и еще плотнее окружали ее. В воздухе повисло ожидание и надежда, что к ней вернутся последние воспоминания об Индиго. В эти дни Саммер не отваживалась ходить к камерам, кроме того она не спала и часу, волнуясь, как бы другая Зоря не увидела ее сны и то, над чем она ломала голову. Она сторожила сон Бельен, и при этом всеми силами пыталась восстановить в памяти лицо Индиго. Но оно по-прежнему оставалось расплывчатым пятном. Однако девушка знала, что у него были темные волосы. Он был высоким и сильным мужчиной, и чем-то действительно походил на Любимого. Он носил перчатки, но это ни о чем не говорило, так как многие мужчины того времени были одеты похоже. Она поймала себя на том, что искала объяснение и хотела верить Любимому.
Леди Мар видимо хорошо ее знала. Час за часом, она все больше вплеталась в их общину. Уже через два дня она знала по имени каждого Зоря, которого встречала, и могла чувствовать особую близость каждой в отдельности, даже с закрытыми глазами. Гилам со светящимся голубым плащом, хрупкая Вий с крыльями пчелы и Халимар, чей волос был такого же цвета как ее крылья мотылька. Изо дня в день она находила частичку самой себя. То, что сила, которую она излучала, будучи Зоря, не играла никакой роли, Саммер заметила в тот день, когда ей снова удалось улизнуть и прокрасться к первой башне.
В этот раз на нижнем этаже ей повстречались слуги. Стоя в лифте, ей стало понятно, что она рассматривала их глазами Леди Мар. Как очаровывающие человеческие фигуры на шахматной доске жизни, но так далеко от нее, что их судьба ее совершенно не трогала.
Но была и другая сторона. Когда несколько минут спустя Саммер с нетерпением бросилась наверх к камере стражника, она не знала, кто больше радовался их встрече. Теллус или она. Не то, чтобы старый охранник показал ей это.
— А, Леди Тьямад, — пробурчал он, сделав угрюмое лицо. — Ну, что же, можешь присесть, только не вздумай снова залить мой стол слезами.
Его глаза светились, и она даже заметила, что он тщательно побрился. Карты, собранные в стопку, лежали на столе, как будто он надеялся, что в скором времени у него будут гости. Саммер сняла маску и положила ее на деревянный стол, на котором виднелись пятна от вина.
— Единственный, кто сегодня будет плакать, это ты, Теллус, — она схватила карты. — Когда увидишь, что нашел свою чемпионку.
В камерах стало холодно. Скоро рассветет, и Саммер сможет намного лучше разглядеть мозаичные полы и орнаменты на окнах. Прежде чем пойти к Любимому, она заглянула в помещения, которые не были закрыты, и нашла в одном из них сложенные друг на друга одеяла и стулья. С двумя одеялами в руках, она на цыпочках вошла в камеру Любимого. Теллус был не единственным, кто надеялся на ее возвращение. Любимый тоже не спал. Он сидел под окном, прислонившись спиной к стене, оперев руки на колени, и смотрел на дверь. Ей сразу же бросилось в глаза, что на нем не было повязки. Хоть он и не улыбнулся и не поприветствовал ее, Саммер заметила, как его лицо на мгновение засияло.
Он ничего не сказал, когда она подошла к нему и молча села рядом. Со страхом в сердце она сидела и искала подходящие слова, украдкой поглядывая налево и сравнивая его с мужчиной, который лежал на кровати в тронном зале. «Он так похож на него», — удрученно думала Саммер. И одновременно она наслаждалась его близостью и мечтала о том, чтобы просто взять его за руку и забыть обо всем.
— Я хочу тебе верить, что ты не Индиго,— сказала она некоторое время спустя. — Пожалуйста, расскажи мне, что тогда произошло.
Любимый покачал головой.
— Мы не на одном уровне, Шена, — спокойно ответил он. — Я заключенный. Черта с два я дам тебе нож, которым ты перережешь мне горло.
— Это же ты хотел перерезать мне горло в Маймаре! Напомнить тебе, что это я несколько дней назад была твоей пленницей?
К своему удивлению, Саммер заметила, что он слегка покраснел, теребя при этом перчатки. Казалось, его окружает что-то мрачное. Во второй реальности она ощущала это как затененную вибрацию, как будто он вел сам с собой внутреннюю борьбу.
Собравшись с духом, она продолжила:
— Ты двести лет подряд так ненавидел меня и искал?