Она и вправду колеблется и смотрит на танцующих. В этот момент они оживают, музыканты снова водят смычком по струнам скрипок, звучат звуки гитар и флейт. Девушка смотрит на все удивленными глазами, открывает рот от изумления. Индиго видит отражение блеска люстры в ее карих глазах.
И распознает в них искру очарования. О да, ему хорошо известны чары только что открывшихся чудес! Это как влюбленность, как первый поцелуй, как внезапно появившийся, нестерпимый голод. Теперь он понял, почему именно эта девушка, и никакая другая, может быть его смертью: в глубинах их душ они совершенно одинаковы. Она тоже, и Индиго, хитрюга, прекрасно понимает это, жаждет жизни, которой не может быть у них обоих – больше не может быть у Индиго. И никогда не будет у посланницы смерти.
Она открывает занавеску, выходит в зал и глаза всех присутствующих устремляются к незнакомой девушке в траурном платье. Наступает момент, когда он чувствует, что это его шанс.
Музыка сбивается с ритма, охрана беспокойно смотрит на него, но Индиго, чуть приподнявшись, машет рукой, приказывая им оставаться на местах.
— Танцуйте с ней! Она мой гость! — кричит он в зал.
В то время как он наблюдает за тем, как она идет по залу, оглядываясь, как будто ищет тона и краски, в голове Индиго возникает отчаянный план. Многие танцоры боязливо сторонятся ее, но Аманд, его приемный сын и юный друг, единственный, кому бы он доверил свою жизнь, собирается с духом и подходит к ней. Еще никогда Индиго не любил мальчика так, как сейчас. Он не слышит, что Аманд говорит смерти в образе девушки, но она кивает и позволяет ему провести себя по залу. Индиго устало опускается на подушки и закрывает глаза. Когда она возвращается, через час или может целую вечность, у него уже созрел план.
— Подари мне один день, повелительница, — тихо просит он. — Поцелуй меня завтра. И я покажу тебе всю музыку и танцы. Я подарю тебе жизнь и свет!
Посланница смотрит на музыкантов, на цветы, слышит смех гостей через занавеску.
— Один день! — говорит она властным голосом.
Никто из них не чувствует дисгармонии в структуре времени».
Дальше время бежало в ритме черного пульса. Показало Зорю, изо дня в день отодвигавшую смерть. И Индиго, который своими соблазнительно сладкими и липкими нитями вплетал ее в жизнь, как паук бабочку. Как он давал ей попробовать блюда и вино, предлагал ей музыку и поэзию лучших поэтов, ощутить солнце на коже, и дни и ночи, полные развлечений.
Одновременно Саммер увидела себя. Как она открыла для себя жизнь, краски слов и нечто, показавшееся ей бессмертнее, чем сама Зоря: любовь, истинная причина, заставлявшая ее медлить изо дня в день. Она прожила все это еще раз.
«Часы, проведенные с Любимым, ее страх перед Леди Мар и обнаружением ее запрещенного деяния. Она тщательно скрывалась от поисковиков и наслаждалась каждой секундой, как последней. И в тот день, когда Саммер окончательно поняла, что была намного человечнее, чем могла себе представить, она испытала одновременно и счастье и печаль».
Саммер еще ближе притянула к себе Индиго, как будто могла остановить время. Но его жизнь неудержимо протекала через нее.
«Индиго как никогда счастлив, когда ему удается выиграть день, но каждую ночь он боится конца. Его желание жить уже давно переросло в навязчивую идею. Но он не был бы Индиго, хитрецом, если бы не верил в то, что и посланница всего лишь его противник, для которого ему просто нужно найти правильное оружие. Девушка даже не подозревает, что имеет дело с двумя мужчинами. С одной стороны дневной Индиго, беззаботный, смеющийся соблазнитель, ее учитель и одновременно покорный слуга.
И другой Индиго, убийца и отравитель, лихорадочно ищущий в своих лабораториях средство, чтобы победить ее. Ему удобно, что его молодой адъютант занимает и отвлекает ее. Иногда он слышит их смех, видит, как они во дворе учатся фехтовать тупыми шпагами. Индиго доверяет Аманду и знает, что тот никогда не сблизится с девушкой, в конце концов, он настоятельно дал ему понять, что сам влюблен в молодую девушку. Аманд все ему рассказывает о ней, таким образом, он осведомлен о каждом часе и каждой секунде ее действий.
Каждое вино, которое Индиго подает ей в эти недели, отравлено. Он применяет арсен и аконит, яд экзотических лягушек, капли которого достаточно, чтобы убить лошадь. Он даже не гнушается магических настоек и заклинаний. Она полностью выпивает каждый бокал и ... ничего не происходит. Она даже не шатается, когда прямо ей в сердце якобы случайно попадает стрела, мало того, сама вытаскивает ее из раны, которая затягивается уже через несколько часов.