Саммер закашлялась.
— Я не падала, — проскрежетала она. — Я спрыгнула. Матрос... не позволил мне... подойти к лестнице. Но я хочу ехать с вами. Я всё хорошо обдумала.
Оба пристально посмотрели на неё, будто она заявила, что среди ночи решила приласкать акулу.
— Мы вернем её обратно, — решил офицер.
Саммер вцепилась в руку Фаррина.
— Ты спрашивал меня, на чьей я стороне, и я размышляла над этим и решила. Ты говорил, что вы нуждаетесь в каждом мужчине и в каждой женщине! Неужели твои слова ничего не значат?
— Что ты ей сказал? — зашипел на него офицер.
Фаррин будто лишился дара речи. Саммер бросила испуганный взгляд на переднюю мачту и воронье гнездо, затем вытащила из своего кармана горсть денег.
— Если я вам не нужна, я заплачу за переправу, — выпалила она. — Высадите меня на берег, а я найду того, кто оценит мои услуги.
— Разве мы выглядим, как перевозчики? Если ты хочешь нести военную службу, будь любезна зарегистрируйся как доброволец и выходи в меловой гавани. — Прорычала женщина, складка между её бровями стала еще глубже.
— Подожди минутку Люкс, — заговорил снова Фаррин. – Пожалуй, она на самом деле может быть нам полезна.
— Нам не нужно ещё больше сумасшедших.
— Может и так, но всё—таки она говорит на нескольких языках. Она даже беседовала с мужчиной из Никала, стариком с лошадиной мордой, а потом пела песню на северном наречии, я наблюдал за ней. И мы можем это использовать. Ты и сама знаешь, сколько у нас новобранцев и гонцов из различных стран, не говоря уже о советниках.
Саммер невольно задержала дыхание. Значит, Анжей вовсе не учил её язык. Это она была тем, кто постепенно всё лучше стал его понимать. Или я просто их вспомнила? Но очевидно, она владела и другими языками, не осознавая этого. Только теперь она поняла, что никогда не задавалась вопросом, почему на самом деле понимает людей во всех городах, где побывала и самое удивительное, воспринимала разные диалекты. Её зубы застучали сами по себе.
Люкс бросила взгляд на моторную лодку. Там кто-то уже мигал светом, будто хотел поторопиться их. Морское течение уже относило шлюпку к карме.
— Как бы то ни было, у нас нет времени возвращать её на корабль. — Ответила офицер и схватилась за ремень. — И ты бы, так или иначе, взял её с собой, так ведь? Ты ещё больший упрямец, чем капитан.
Фаррин рассмеялся.
— Ни слова больше против капитана! И не путай мудрость и силу с упрямством.
Люкс пробормотала что-то, что звучало не очень дружелюбно, а затем ткнула указательным пальцем в направлении Саммер.
— И ты — акулий корм, засунь свои деньги обратно. Там, куда мы отправляемся, они тебе не понадобятся.
Саммер повиновалась, и положила мокрый комок обратно в карман. С каждым ударом сердца ей становилось легче.
— Не радуйся слишком рано, — сказал Фаррин, как, если бы он прочитал её мысли. — Сможешь ли ты на самом деле сопровождать нас, решит только капитан.
Саммер сглотнула.
— Кажется, будет не так уж просто испытывать к нему симпатию, — хрипло промолвила она.
— Скажем так, его нелегко убедить в чём-то. — Он наклонился вперёд. — А что с твоим другом? — спросил он тихо.
— Лжец, вор и предатель. К сожалению, я поняла это слишком поздно. — Эти слова вырвались из её сердца.
На моторной лодке примерно около дюжины человек ожидали шлюпку. Фаррин первый прыгнул на палубу и большими шагами направился вглубь лодки, к каюте, расположенной в средней части. Саммер пыталась вникнуть в обрывки спора нескольких человек, но ветер уносил слова в другом направлении. И всё же, наконец, она почувствовала бесконечное облегчение, когда Фаррин вернулся и подал ей руку. На этот раз Саммер приняла её и позволила себя вести.
Моторная лодка завелась, шум казался ей оглушительным, быстрое движение отбросило её в сторону. Всё ещё с клацающими зубами она опустилась на ящик. Куртка на её теле встала колом от холода. Через вспенивающуюся борозду, которую создавал мотор, она озабоченно оглянулась назад к кораблю и испытала облегчение, обнаружив, что в вороньем гнезде ничего не двигалось. Ветер был благоприятным. И никто из матросов, кажется, не заметил, что кто—то прыгнул за борт.
«Ты никогда больше не найдёшь меня, Анжей», — размышляла она и тесней натянула мокрую куртку на плечи. Она насторожилась, когда что—то угловатое упёрлось в её ключицы. Некоторое время она ощупывала нечто руками до тех пор, пока не нашла хорошо спрятанный потайной карман. Её указательный палец нащупал картон и гладкий лак. В кармане обнаружилась стопка размягчённых карт. Саммер вытащила их, и ей пришлось бороться со слезами, когда она увидела последнее доказательство фальшивой игры Анжея. В руках она держала игральные карты из трактира в Анаканде. Сверху лежала дама червей, нарисованные усы которой смешались со стекающими каплями воды.