Головная боль была неистовой, Саммер чувствовала, как кровь пульсирует в висках. На этот раз всё было настоящее, оковы на её запястьях — и он. Только в нескольких метрах от неё сидел мужчина на скалистой почве, опираясь локтями на колени, клинок находился в его левой руке. На всё ещё покрытом тёмной краской лице выделялись яростные, нечеловеческие светлые серо—зелёные глаза. «Выглядит как дикое животное», — в полном ужасе подумала она.
— Чего … ты хочешь от меня? — даже её голос звучал, словно пыль и земля и она должна была прокашляться. Тот факт, что он молчал и пристально смотрел на неё, смущал больше, чем любой ответ, который смог бы это сделать. Довольно долго они сидели и безмолвно разглядывали друг друга. Мужчина стянул куртку, однако всё ещё оставался в этих ужасных тёмных перчатках. Напрасно Саммер пыталась набраться уверенности и силы, которые ощущала ещё вчера. Женщина в белом платье была так далеко, как будто никогда и не существовала. Но ведь был ещё поцелуй, который она подарила Норату, или нет?
«Меня зовут Эльяна», — думала Саммер в отчаянии. — «У меня есть власть убивать!» Однако трезвым разумом она отметила, что чувствовала себя только лишь беспомощной. С тревогой девушка наблюдала за тем, как Кровавый Мужчина небрежно вертел кинжал в руке. Его правое предплечье было перевязано. А на левом плече она разглядела давно зажившую рану, от которой даже не останется шрама. Вероятно, это было огнестрельное ранение, которое Мойра нанесла ему в Маймаре. Однако этот шрам разве не должен выглядеть немного по—другому? Свежим?
Взгляд Саммер пропутешествовал к предплечью. Там было тоже самое изображение лилии, которое она видела и у Нората.
«Говори, Саммер! Отвлеки его! Выиграй время!» — девушка подняла подбородок, пытаясь сделать свой голос более твёрдым.
— Так ты один из них. Солдат Леди.
Он недоверчиво прищурил глаза, будто пытался понять, имеет ли её вопрос двойное дно.
— Ты ... носишь знак лилии, — добавила Саммер.
Он даже не пытался насмехаться над её словами, только лишь более медленно провёл ножом под повязкой на правом предплечье в презрительном жесте. Едва ли можно было различить звуки того, как лезвие разрезает ткань.
— Ты точно знаешь, что эта война абсолютно мне безразлична, — сказал он. Это была ещё одна неожиданность. Его голос. Это был не грубый голос палача, наоборот. У него было приятное звучание, которое так мало подходил к образу Кровавого Мужчины и воинственной внешности, что она совершенно запуталась. Он звучал молодо, и теперь, когда девушка пристально рассмотрела его мускулистые руки и стройное тело, то пришла к выводу, что ему не было ещё и двадцати.
Мужчина поднял руку и Саммер увидела, что бинт скрывал лишь вторую татуировку: знак лорда Термеса — липовый лист. Тем не менее, эта татуировка странным образом поблёкла, будто была готова раствориться.
«Он только лишь маскируется под солдата», — подумала Саммер. Липовый лист и лилия — оба знака были лишь чем—то вроде пропусков. Вероятно, парень украл эту форму у одного из солдат, так же как лошадь и армейский рюкзак, который лежал рядом с ним в пыли.
— Почему ты спас меня от того солдата?
— Почему? — спросил он насмешливо. — Чтобы он не опередил меня.
Её усилие со всей силы дёрнуть оковы он проследил с не весёлой улыбкой. Была ли это только паника, или также волна ярости, которая привела девушку к тому, что она накричала на него? — Ты преследуешь меня с Маймара! Чего ты хочешь от меня? Кто ты такой?
— Ты скажи мне, — ответил он сухо. — Ведь имена так важны для тебя.
— Не знаю я твоего проклятого имени! Я знаю только, что мы уже встречались где—то раньше. Но я не знаю когда, а ещё так же, что мы ...
Она дёрнулась назад, когда он вскочил и подбежал к ней. Саммер не знала, что было хуже — лезвие, настолько близко, что девушка могла почувствовать запах металла или его взгляд.
— Ты лжешь! — закричал он. — Прошло так много лет, и ты всё ещё лжешь!
Её глаза наполнились слезами. — Я не лгу!
— Тогда скажи моё имя!
Теперь нож был настолько близко, что она больше не могла считать его острым. Саммер чувствовала только холод лезвия и могла чувствовать только быстрое, прерывистое дыхание мужчины и белый пар, который рассеивался от него. Безумен ли он? Если парень сумасшедший, то всё уже теперь потеряно.