Леди отпустила ее и встала на ноги. А Саммер опустилась на пол как марионетка. Она хотела оперевшись на руки, подняться, но руки больше ей не подчинялись. Она прижалась щекой к холодным, мозаичным камням.
— Теперь мы знаем, кто кукловод в этой игре, — обратилась Леди Мар к стоящим вокруг. — У нас есть бессмертный, обманувший свою Зорю, свою смерть. Очевидно, он многое о нас знает и нашел возможность навредить нам.
— Сам лорд Теремес?— спросила одна из Зорей. — Наверняка, он сменил имя.
— Не думаю, — ответила Леди Мар. — Он умен, у него были столетия, чтобы научиться и разработать свою стратегию. Я думаю, скорее, это кто-то, кто держится в тени.
Саммер слышала весь разговор как будто через стену из ваты, с трудом осознавая весь масштаб катастрофы. Война велась не между лордами и женщиной-хищницей. Лорды были лишь союзниками в борьбе против самой смерти. А человек, чьей смертью должна была быть Саммер, был тем, кто угрожал Зоря. «Кровавый Мужчина?» — пронеслось у нее в голове. — «Он и есть... Индиго?» Она должна была что-то сказать, открыть последнюю тайну, но шепчущий голос внутри нее запретил ей говорить хоть слово. «Почему?» — подумала она. — «Почему я его защищаю?»
— Не убивайте меня.
Еще шепча эти слова, ей стало понятно, что она вновь говорила как человек. Хотя она слишком четко ощущала, что все еще была Зорей. И что смерть было не самым страшным наказанием. Больше всего она боялась быть отвергнутой остальными.
— Я нарушила закон, я позволила себя обмануть, но я не хотела....
— Ты пережила много плохого, — прервала ее Леди Мар удивительно нежным голосом. Раздался шелест ткани, и рука в бархатных перчатках ласково погладила ее волосы. — Не бойся, Тьямад. Я прощаю тебя. Здесь ты в безопасности.
Саммер содрогнулась от рыданий, непроизвольно подступивших к горлу. Леди Мар успокаивающе положила руку на ее лоб. Даже сквозь бархат Саммер ощущала, какими ледяными и костлявыми были ее пальцы, но само прикосновение было утешительным и теплым.
— Ты настолько ощущаешь себя человеком, что даже думаешь, что у тебя температура? — удивленно спросила Леди Мар. — Ты Зоря! Привыкай к этому.
Глава 16
Внутренний круг
Ни одно сообщество людей не окружало ее таким вниманием, как Зоря. Даже близость к театральной группе была лишь жалким подобием той близости, которую она испытывала здесь и сейчас. Ее кожа словно растворилась, и она чувствовала биение пульса каждой Зори как свое собственное. Не было никакого Я, существовавшего отдельно от других, были только Мы. Зоря не нуждались в личном пространстве, как это было у людей. Некоторые спали вместе вдвоем или втроем, укрывая друг друга крылатыми плащами.
Саммер вполне естественно окунулась в это общество и стала частью огромного, пульсирующего роя, не знавшего границ и ссор. Руки гладили ее по щекам и лбу, а дремота, в которую она проваливалась на несколько дней подряд, была благотворной и исцеляющей. Вместе со всеми она лежала в огромном, круглом помещении в центре цитадели. Как и в комнате, где находился алтарь святого Стикса, в нем тоже были стеклянные стены. Только они не были зеркальными, а матовыми и лишенными окон. Их освещал лишь свет второй реальности.
Выходя из состояния полузабытья, Саммер наблюдала за другими Зоря в помещении. Как и она сама, они спали не в кроватях, а на голых мраморных глыбах, укрывшись только плащами и черными, шелковыми простынями. Здесь они не носили масок, потому что самый северный дом цитадели, под названием Внутренний круг, принадлежал исключительно Зоря. Бывало, что в помещении не было никого кроме Саммер и Бельен, но в большинстве случаев, она была окружена утешительным для нее присутствием других. Не всегда это были одни и те же Зоря, так как их ритм сна и бодрствования зависел не от дня или ночи, а следовал ритму их заданий. В основном они обходились без сна, а спали лишь после утомительного для них поцелуя смерти. Некоторых Зоря Саммер не видела по два, три дня, затем они возвращались в комнату отдыха, снимали маски и человеческую одежду, и спали так крепко, что даже не было слышно их дыхания.
Саммер узнала, что они не нуждались в питании. Как голод, так и холод были просто иллюзией, которой она охотно следовала, веря в то, что стала человеком. Но никто не мог объяснить температуру, от которой горело все ее тело. Бельен налила ей какой-то напиток, по вкусу напоминавший пепел вперемешку со старым вином, но, тем не менее, укрепивший ее силы. Рана на спине начала заживать, но осталась боль от потери, вспыхивающая каждый раз, когда та или иная Зоря на мгновение испарялась и появлялась вновь.