— Пойдемте, составлю вам компанию на прогулке…. - спокойно произнес он, и я будто растаяла. Казалось, что когда мы вдвоем, мир превращается в сказку. Фей делал мир вокруг себя именно таким.
У него были теплые руки, нет даже горячие. Как ему удается быть таким очаровательным, милым, романтичным и в тоже время не пошлым? Словно его поведение полностью соответствовало его мыслям. Гуляя с ним по саду я вдруг неожиданно выпалила:
— Знаешь, Фей, иногда я думаю, что мое сердце могло бы смириться с переменами. То есть я хочу сказать, мне удалось бы принять изменившуюся реальность. При этом не важно, каким будет исход…. - фраза двояко значащая. С одной стороны можно было подумать, что я смогу принять свои романтические увлечения относительно Фея. С другой же стороны речь шла о последних событиях и об изменении привычной жизни.
На минуту задумавшись, он мягко выдохнул, после чего ответил:
— Саманта вы пытаетесь влезть в дела тех, кто правит не только городом, но и страной в целом, как грубо не звучали бы слова. Я уверен в вашем упорстве, но зная моего отца, скажу вам так…. Вы пытаетесь разворошить осиное гнездо. При малейшей ошибке с вашей стороны они сожрут вас, не оставив ни кусочка…. - и наверное за все время проведенное с ним, я впервые услышала от него столь грубую речь, зато правды в ней было куда больше, чем во всем, что я услышала от остальных своих друзей и коллег.
Реальность куда более сурова, чем нам всегда может показаться. Потому что внутри нее найдется что-то необъяснимое и совершенно нам не приемлемое.
К утру следующего дня Фей отпустил меня домой, но теперь и ко мне и к Ниану была приставлена постоянная охрана, а большую часть своего не рабочего времени мы проводили здесь в винограднике — последнем оплоте защиты от террористов. Второй сказал, что если бы возможно было спасти всех людей в Токио, позволив им прийти сюда и укрыться в винограднике, он бы непременно одобрил подобное. Но после он сказал, так как цели террористов остаются неясными, то может, этих целей вообще нет. Похоже, единственное, что их интересует — разрушение и смерть. И если мы поддадимся на провокацию — лишь упростим им жизнь. Чем больше людей будет одновременно в одном месте, и чем в большей панике они будут находиться…. Тем выгоднее террористам. Второй вновь отправился Камакуру, приехав на встречу на которой помимо генерала Фимино присутствовали и члены правительства. Таким мрачным директор управления не выглядел после первого визита к военным. Он пообещал Фимино предотвратить теракты, а вместо этого допустил еще один теракт, в котором погибли не только гражданские, но оперативники управления. Казалось бы главнокомандующий потребует отставки Второго, такого не последовало. Фимино был таки умным человеком и осознавал, что если даже нынешний Второй со всем его благородством и преданностью не может остановить террористов на посту директора управления, то никто не сможет. Однако сохранение должности для Второго дорогого стоило. Фактически Токио переходил под контроль военных. Они отстранили управление, то есть система поддержания порядка в городе, теперь тоже перешла в руки главнокомандующего. До выборов оставалось не так много времени, что означало — партия Фимино получит необходимое число голосов на выборах, а сам главнокомандующий сядет в кресло премьера. Главной задачей управления осталась лишь борьба с терроризмом.
Мы с Нианом хорошо провели время вечером, пытаясь отвлечь друг друга от плохих мыслей, и готовя вместе ужин. Наутро Ниан отправился на работу в сопровождении охраны из управления, а я стала собираться в виноградник, но перед этим включила ноут, чтобы забежать на сайт «Висмарта» и проверить, как отредактировали мою последнюю статью, ну и так новости почитать…. Мельком проглядев статью, я не заметила в ней ничего сомнительного, похоже издательство еще на моей стороне. Стоило закрыть ноутбук и ехать, как мне вдруг пришло в голову почитать комментарии пользователей. Они всегда пытались воодушевить и подбодрить меня, поэтому захотелось взглянуть и поднабраться у них сил для борьбы….
«— Саманта Ханнингтон, уже сдалась. Вероятно, ее заставляют писать нам ложь.
— Похоже. С другой стороны и понятно. Не находите странным, что она молчит об убийствах!
— Мне страшно выходить на улицу! Она была моей последней надеждой!
— Управление пало! Я слышал власть получат военные, и тогда всему точно конец!