Пока тяжелые мысли погружали меня в трясину глубокого самобичевания, лифтовая платформа начала движение и голос головного компьютера стал произносить имена и должности прибывших. Кроме Фея и Ягарина, я пригласил еще и полковника Нэша Оуэна — главу спецподразделения управления. Ему было тридцать два года, среднего роста, с мускулистым телосложением. Он был хорош собой и весьма сообразителен для бывшего военного, я на него никогда не жаловался, он мастер по спецоперациям, и в оружии ближнего боя разбирается лучше самого главнокомандующего Фимино. Я берег его для особого случая, ведь он цепной пес, для него нет ничего более забавного, чем идти по следу, вот только особым самоконтролем он не отличался. Характер у него жуткий, жалоб за нарушение субординации у него, наверное, в жизни было столько сколько и женщин — много. За скверное поведение он был разжалован, и отправлен в ссылку, после чего вернулся уже сюда в управление. Неординарных личностей у нас было много, зато пользы от них будет по более, чем от всей армии вместе взятой. Его разительная внешность выделялась также двумя зарубцевавшимися шрамами от осколочной бомбы на правой щеке, которые он получил лет пять назад при ликвидации террористической группировки.
— Капитан Оуэн, спасибо что прибыли. Ягарин ввел вас в курс нашего положения?
— Вам надрали задницу сначала террористы, а теперь еще и армия. Что ж…. Вам повезло, что я здесь. Добрый день, директор.
Казалось бы, Нэш и Фей были не из тех, кто сошелся бы характерами. Но странно, они хорошо общались и уважали друг друга, несмотря на полярно разное воспитание и отношение к жизни. Оба служили в армии и оба были на войне — вот что их объединяло. Фей пожал руку капитану и оба сели на диван, Ягарин же предпочел стоять у золотого древа, мирно покуривая. Через полминуты послышался голос компьютера:
— Журналист регулярного интернет издательства «Висмарт» Саманта Ханнингтон. Финансовый директор компании «Дарс» Ниан Оорен.
Конечно, они приехали вместе. Ниан очень помог нам в рассмотрении списка составленного мисс Ханнингтон, его связи поражают своей избирательностью. Теперь он такой же полноправный участник расследования, я не имею права не разрешать ему быть здесь. Тем более управление только и делает, что подвергает его невесту опасности, он имеет право ее защитить. Ниан выглядел спокойным, а вот Саманта наоборот, ее глаза опухли, губы поджаты. Расстроена, не спала целую ночь, и чем-то очень сильно озадачена. Я кивнул обоим и указал жестом на Нэша:
— Саманта. Ниан. Познакомьтесь — глава спецподразделения, а теперь еще и ведущий оперативник в расследовании капитан Нэш Оуэн.
Ниан кивнул Нэшу, затем Ягарину, пожал мне руку и сдержанно кивнул Фею. Мне показалось или он колебался перед тем, как кивнуть ему, Фей же наоборот не заметил ничего и добродушно улыбался. Саманта рассеяно кивнула.
— Директор, вы хотели узнать, что такое Пепельное Солнце, верно? Где скрываются террористы? Кто таинственный лидер Пепельного Солнца? Ответы на эти вопросы вы хотели получить? Только потом не спрашивайте меня, каким образом мы все могли допустить подобное? — ее голос был очень тихим и озадаченным, она также была словно безэмоциональной. Ниан посмотрел на часы и показал ей время, а потом обратился к Ягарину:
— Возможно ли подключиться через суперкомпьютер виноградника к кабельному транслированию? — Ягарин удивленно ответил что можно. Ниан попросил включить телеканал АОВ и вывести изображение на экран позади меня.
— Вот вам ответы. Вот вам лидер Пепельного Солнца и убежище террористов. Теперь этот кошмар уже не остановить и если честно я слабо представляю, что мы будем делать дальше.
Гениально. Более гениального прикрытия преступной деятельности даже представить себе сложно. Проще всего воздействовать на умы тем, чего не существует — магией. И самый простой способ из злодея стать героем — исполнять людские желания и говорить правду. Я допустил подобное? Мне и в голову не пришло, включить телевизор и найти там террористов. Саманта решительно закричала компьютеру «Хватит, выключи». По-моему она пришла в себя, а вот я наоборот не мог до конца даже охватить размах кошмара, который предстал у меня перед глазами.