— Доброе утро, уважаемый директор «управления безопасности» и капитан Оуэн…. - тихим голосом произнес юноша. Он двигался необычайно грациозно, с некой легкостью. Почему у меня такое ощущение будто он, правда, так разительно отличается от нас.
— Доброе. Как нам вас называть, уважаемый? Волшебник Харэ? Или же Гвэн Страйфилд?
— Вы пришли к выводу, что Гвэн Страйфилд это и есть я? Что ж, ваши предположения могут быть подтверждены, но немного позже. Иначе игра станет не интересной. Можете называть меня, господин Харэ.
— Какого почтения вы требуете к своей персоне. На деле же являясь главой террористической организации? — ни в коем случае нельзя позволить ему заговорить нам зубы всякой чушью о волшебстве, нужно вывести его на чистую воду, мы для этого сюда пришли.
Он продолжал улыбаться. И эта была, наверное, самая добродушная, искренняя улыбка в моей жизни. Даже Фей когда ему было трудно подняться и снова продолжить путь, не улыбался так искренне, доля боли всегда проскальзывала в его улыбке. А здесь…. Террорист, на счету которого уже больше двухсот жертв, улыбался самой чувственной улыбкой в мире. Но его ум говорил об обратном, он не был похож на фанатика, который не мог отдавать отчет в своих действиях. Наоборот, ему удалось провернуть такую аферу, и проделать титаническую умственную работу, неужели он идеалист, решивший изменить мир? Но не слишком ли жестокий путь он избрал?
— Я террорист? Я волшебник, исполняю желания других людей.
— Вы лидер Пепельного Солнца, вы убивали людей и устраивали теракты, а также полагаю, виновны во многих финансовых и государственных преступлениях.
— И у вас уважаемый господин директор управления, нет ни одного прямого доказательства ваших слов, как собственно и даже моего имени. Пепельное Солнце — так называется наша передача, а не террористическая организация. Я никого не убивал. Волшебникам запрещено убивать, это неприложенный закон.
Что за чушь он нес? Он и правда считает себя волшебником? Сумасшедший! Какие еще законы для волшебников?
— Вам нельзя убивать, значит, все свои преступления вы совершали руками других людей? — мысль, которая посетила меня еще недавно. Он действительно, скорее всего, напрямую даже не причастен ко всем терактам. Как истинный гений кукловод — он дергает за ниточки из тени.
— Очередная глупость. Вы не верите в магию, верно? Вы думаете, я сумасшедший и шарлатан? Так, следуя своей логике, вы заключили, что для совершения действий, пускай даже преступных, можно использовать только людей?
Почему? Почему он так странно рассуждает? Полностью уверенный в своей правоте говорит о магии и прочей чуши?
— Не людей? О чем это вы? Не людях? О ком же, о монстрах?
— Господин директор, если вы сюда пришли в поисках рациональных ответов на ваши вопросы, почему я должен отвечать на них? Почему должен убеждать вас в том, во что вы не способны поверить?
Действительно на что я рассчитывал, придя сюда? Что он вот так просто снимет капюшон со своей головы, признается во всем, мы арестуем его, найдем в башне кучу доказательств, осудим его и упечем навечно за решетку? Что я хотел от него услышать? Никакой магии не существует, происходящее — ложь и обман, построенные на запугивании, деньгах и очень трудоемкой мошеннической схеме? Стоя здесь и сейчас, своими собственными глазами наблюдая невозможные вещи, что я еще хотел?
— Предположим, я поверю в магию и тот факт, что вы волшебник. Однако, в связи с этим, вопрос о ваших преступлениях при этом не закрывается. Зачем вы решили стать властителем Токио, чтобы его уничтожить? Если дело действительно обстоит таким образом, то главный защитник города, я буду вынужден вам противостоять. Неважно кем вы являетесь — человеком или волшебником, но если у вас намеренье и дальше причинять людям вред, мою решимость этим не испугаешь.
Пройдя мимо дивана, он почти вплотную подошел к нам, но остановился.
— Я вам открою свою цель, и тогда вы поймете, что я совершенно точно не настроен враждебно по отношению к вашему городу. Я здесь для того, чтобы найти свою любовь. Моя возлюбленная спит здесь прямо под вашим городом в кристаллической гробнице. Положение в вашем городе, деньги, вера в волшебство — инструменты для того, чтобы найти и поднять гробницу, а также разбудить мою возлюбленную. Но…. Вместе с тем мне интересны люди. Я хотел преподнести людям на примере жителей Токио, мир таким, каким он должен быть.