— В моем воображаемом сне.
— Что же именно ты воображаешь Эльреба?
— В данном случае этот визуализированный сон — модель моего сознания. Таким, каким оно является сейчас спустя столько времени. С того момента, как я отделилась от Золотого Дракона.
— Я не много не понимаю…. - снова и снова я озирался по сторонам, оглядывая огромное зеркало с темнотой, ширму и книги.
— Хорошо. Объясню. Зеркало — спящая темная часть моих мыслей, отвечающая за выработку хаоса. Мой образ в платье — разумные мысли, отвечающие за контроль. Книги, приборы и прочие безделушки — осколки воспоминаний. Темные тени животных, побеги растений на стенах — мои эмоции. Воспоминания об устройстве миров Вселенной представляются в виде звездного пространства над головой.
— Я могу увидеть твое лицо?
— Да. Можешь, однако, есть одно условие — она подняла указательный палец вверх.
— Конечно.
— Харэ. Как ты уже успел заметить, настоящий мой облик, тот, что видит любой кроме тебя — зеркальная маска. Чуть позже я расскажу тебе причину, по которой мне нужно ее носить. Однако нарушать это обязательство ни в коем случае нельзя. Поэтому, прошу тебя, Харэ, о месте нашего пребывания, и о том, что ты увидишь под капюшоном, когда я его сниму, запиши в своей памяти ложные воспоминания. Никто не должен, кроме тебя одного знать, как выглядит мое лицо. Потому, что я и сама не знаю, как оно выглядит. Сделаешь так ради меня, Харэ?
— Я все, что угодно сделаю ради тебя…. - она аккуратно встала из-за ширмы и подошла ко мне. Теперь я понимал. Теперь я видел истину — это была она.
— Можешь звать меня не только именем дракона. Мое имя….
Она прошептала его одними губами и скинула капюшон. Когда она накинула его обратно, я все еще не мог прийти в себя.
— Ты ведь лучше кого-либо знаешь, какую жертву можно принести равновесию, чтобы его же и сохранить.
— Да. Равновесие существует и мы как раз те, кто обязаны следить за равновесием и любой ценой не допустить его подвижек. Именно поэтому, я и вынуждена большую часть вечности проводить в иллюзорном сне. Сне, разделенном двумя разными измерениями. Мое тело и мое сознание находятся в разных местах…. Мое физическое тело спит в лапах драконов, они охраняют мой покой. Мое же сознание погружено в магический барьер, дабы моя внутренняя сила не вырвалась наружу, часть мыслей должна оставаться все время разбуженной.
— То есть в темном зеркале…. Отражается спящая часть твоих мыслей, а по эту сторону пробужденная. Но, в результате даже такого сложного механизма погружения в сон не достаточно. В твоем сознании периодически все равно возникают трещины, через которые материя хаоса просачивается.
Она не ответила. Эльреба села на пол рядом с зеркалом, и среди кучи приборов и предметов на полу, выдвинула к себе старинный маленький столик для чайной церемонии. Сев на колени она стала доставать чашки и чайник, мы собрались пить чай?
— Харэ, тебе нужно немного успокоиться. Больше ни о чем тебе волноваться не придется. Ты бессмертен и у нас впереди еще двести лет, чтобы насладиться обществом друг друга. Как воплощение души дракона, ты должен знать драконий язык и питаться хаосом, чтобы восполнить недостающие магические силы, я приготовлю тебе чай. Выпьешь, и тебе сразу же станет легче.
Мы говорили друг с другом вслух, а не в мыслях. И между тем, я понимал, что все равно, так как это сон внутри сознания Эльребы и все, что вокруг — лишь его образ. Она была очень похожа на дракона, которого я видел в выжженной долине. От нее исходил такой же аромат непостижимой силы, доблести, мудрости, жестокости и вместе с тем неповторимости и непоколебимости. Только сейчас я понимал, она не произносит ни одного слова просто так, каждое ее слово имеет смысл и рациональную причину. Такова была истина. Она никогда не ошибалась, говорила только правду, думаю о том, что на свете существует ложь, она вообще не знает. Для нее такого понятия не существует.
— Так, значит, я пробуду здесь с тобой двести лет? — она тихонько разминала заварку в ступке и ждала пока закипит маленький чайник с водой. Только вот вместо конфорки была ее собственная рука, она касалась всей ладонью боковой поверхности выпуклого фарфорового чайничка.
У нее были короткие бесцветные ногти и белая алебастровая кожа. Она взяла чайник из него в чашку полилась полупрозрачная вязкая жидкость.
— Это слегка разбавленная материя хаоса. Пей, она весьма вкусная. Ты задаешь не правильные вопросы, Харэ. Если я сказала тебе, что ты проведешь здесь двести лет, значит, так тому и быть.
Я взял у нее чашку и разом выпил вязкую перламутровую жидкость. И, правда, вкусно, как молочная карамель.