- Ого! – удивилась девушка.
- Да, это обычное являение, когда в теле женщины зарождается душа. Её чадо намеренно скрывает своё присуствие и не позволяет мне узреть его, блокируя мой дар. И, как бы я не старался разглядеть его, но никак не могу этого сделать.
- Пятая аномальная душа принадлежит одному из охотников, который сейчас находится в самом вверхнем ярусе радужного измерения. Его я уже встречал, и не единожды. И существование именно его не незримой внутренней сущности не поддается никакой логике. Она расколата! И в том охотнике находится лишь маленький осколок той непостижимой души. Я до сих пор не понимаю, как такое вообще возможно. Ведь я всегда думал и верил, что душа - это и есть та самая абсолютная величина, которую невозможно сокрушить или разрушить. Но этот охотник всем своим существованием доказает мне обратное, что даже душу можно расколоть на мелкие части.
- И вот, наконец, шестая. Принадлежит она тому существу, с которым сражаются последние оставшихся в живых охотники, в этом измерении. Эту искусственную душу, сотканную из чистой магии, создал никто иной как Октиан Балдмер и она вживлена в куклу.
- Неужто того самого?! – задумчиво спросила Айрис. – Друга нашего Роланда, коим ты притворялся?
- Да, именно его!
- Значит, чудище, что здесь обитает - особенное?! – губы Айрис на мгновение расплылась в зловещей улыбке. – Уже не терпится сразиться с этим монстром!
- Что ж, если ты всерьёз намерена это сделать, то я тебе подсоблю!
- Как знаешь! – усмехнулась она. – Ну и долго ещё ждать? Что там тебе подсказывает твой сенсор?
- Можно выдвигаться, те двое только что пали!
- Вот и славненько! Пора бы уже мне приступить к исполнению плана, уж больно долго мы тут засиделись.
С этими словами Айрис выпрыгнула из окна дома и стремительно побежала вперёд, жаждя вступить в бой с тем чудовищем.
- Вот же не угомонная, прямь бестия какая-то!
Я уже был готов последовать за ней, как тут позади меня открылся портал в мир духов, откуда появились они... те, кого я ненавидел больше всех живущих на земле – братья Рэйзен.
Глава 41. Только в отчаянии, видны проблески надежды
“Балгрим”
Пользуясь силой волшебного кольца небесного короля - Айноса, братья Рэйзен появились рядом со мной, когда я меньше всего этого ожидал.
- Куда это ты собрался, псина? - спросил Виктор, играясь с острыми кинжалами.
Увидев этого садиста, я инстинктивно попятился назад, но тут же наткнулся спиной на Эриала, младшего из братьев Рэйзен, который в один момент, скрутив мне руки, приставил нож к горлу.
- А ну не рыпайся, скотина! Ты ведь знаешь, чем тебе это может аукнуться!
И как только я был схвачен, показался Дэмиан, второй и самый главный из братьев Рэйзен, который ловко манипулировал действиями своих братьев. Именно он обладал кольцом пространства, которое могло переносить любого в астральный мир и быть незамеченным. Неудивительно, что я их не почувствовал.
- Балгрим, мы следили за тобой, – сказал Дэмиан, подходя ко мне. – Неужто ты решился помогать нашим недругам?
Я промолчал.
- Как же ты нас разочаровал! А ведь мы договаривались с тобой, что после этого дела, мы снимем с тебя печать и отпустим тебя! Но раз ты сам не захотел свободы, нам придётся продлить срок твоей службы!
Дэмиан с усмешкой перевёл взгляд на своих братьев, а они, злорадствуя, засмеялись.
“Ага, так я вам и поверил”, – подумал я, опуская свой взгляд. – “Вы никогда не отпустите меня, у вас постоянно находиться та или иная причина отменять свои обещания! А после... меня всегда ждёт одно - боль!”.
- Братья, как вы считаете, нам стоит проучить нашего непослушного друга?!
- Несомненно стоит! – подхватил младший из братьев.
- Ладно, развлекайтесь! А мне нужно немного отдохнуть, сила этого кольца вымотала меня.
- А давайте на этот раз я отрежу ему руку? - даже не собираясь скрывать свои садистские наклонности, произнёс Виктор. – Он ведь демон, его раны восстанавятся за несколько дней. Знаете что, братья, мне нравится, как эта псина бьётся в агонии, когда я режу его! Это так забавно!
В отчаянии я попытался сопротивляться и убежать, но, завидев амулет покаяния в руках Дэмиана, просто сдался, решив принять физическую боль, нежели духовную. Этот святой амулет был напрямую привязан к рабскому клейму заклинанием повиновения. И духовная боль, что оно могло навлечь на нечистого, на демона, то есть на меня, была в сто раз ужаснее, чем физическая. Я смирился, решив принять неизбежное, и, как всегда, испытывая телесную боль, я погрузился в глубины своего сознания.