Мне это надо? Задал я себе резонный вопрос. И тихо, что есть сил, покравшись вдоль стенки дома, зашел за него. Теперь я был с Ужасом на одной линии. Между нами около пятидесяти метров. Постарался быть еще тише, медленно продвигаясь вдоль параллельного дома под окнами первого этажа. Что-то теплое побежало под носом. Отмахнулся. Но это попало на губы. Облизнул. Кровь! Остановился. Проверил рукой. Из правой ноздри ручьем текла кровь. Мне вновь захотелось сматериться. Похрен на грязь, я почти лег на бетонку. И слава богу, что между домами была небольшая поросль кустарников и мелких деревьев, которые ни кто не стриг. А дальше, вместо детской площадки, располагалась импровизированная автостоянка. Что-то я часто стал поминать бога. И только сейчас мне в голову стукнула идея вызвать полицию. Похрен, что сказать, главное чтобы приехали. Трясущимися руками достал телефон и попытался под дождем набрать номер, оставляя на экране кровавые разводы. Бесполезно. И вовсе не потому что дождь мешал. Зона покрытия отсутствовала! Сотовая связь, мать ее!
Отдышался. Осмотрелся и не нашел Ужаса на углу дома! У меня чуть приступ от оледенения сердца не случился. А затем он вышел из-за угла здания и вновь встал на свое место. Фуф! Выдохнул я. И тихо пополз к машинам. А от них к подъезду. Не знаю, сколько времени прошло. Но мне показалось что вечность. А я все пол и полз. Люди стояли под дождем безмолвно. Было темно, сыро. И полная тишина. Даже шум дождя, казался мертвой тишиной. Как только я оказался у подъезда, то нащупал ключ. Выронил его. Подобрал и быстро вскочив, открыл дверь и забежал внутрь. В окружающей тишине громко запикал домофон подъездной двери и одновременно стук моего сердца. Это была самая жесткая подстава! Хорошо хоть ключ от всех дверей у меня имелся. Я стоял и держал из-за всех сил дверь, дожидаясь, когда эти невероятно громкие пиканья прекратятся. Ей богу, прибить мало придурков, придумавших такой громкий замок на подъездах!
Дождался когда он, наконец, успокоился. Прислушался к шуму дождя. Ни кто не дергал дверь и не барабанил в нее. Вроде обошлось. Но это было близко. Развернулся и тихо пошел по лестнице вверх. А внутри все медленно леденело. Если присыпать лестницу песком и набросать камней, то будто вновь оказался в игре. Ощущения, почему то были такие же как, когда я поднимался по лестнице занесенной песком внутри полуживого здания. А впереди меня ждал Марш Смерти. Да уж. Было время. С этими мыслями я поднялся на квартирную площадку первого этажа и замер. Что-то здесь было не так. Страх! Я явственно ощущал его. Из каждой квартиры. Там были люди, и они, словно маленькие зверьки, зажались в углу своей квартирки от страха. И этим страхом пропах весь дом. Мне стало жутко. Еще сильнее, чем раньше. А затем погас свет!
Огромного самообладания! Мене стоило огромного самообладания, чтобы не завизжать. Гребанные датчики на движение! Вечно они вырубаются раньше времени и включаются слишком поздно! Но зато у меня разом испарился весь страх. Даже как-то легче стало. И появилось больше решительности. Я сделал шаг вперед к лестнице. Но свет не включился.
И тут во тьме загорелось множество глаз. Я резко отпрянул назад. Оступился и упал. А тьма с множеством глаз ринулась за мной. Из темноты разом высунулись длинные костлявые руки. Несколько схватило меня за туловище и одна за горло. Резкий рывок вверх. Меня пригвоздило к стене между квартирами. Спина больно врезалась в металлический щиток электросчетчиков, а голова в кирпич. Но это мелочи. Костяные пальцы буквально вонзились в меня, а горло словно сжали в комок. Так что боль резко перебила все эмоции. Страха не было и в помине. Только гнев и желание жить!
Я не умру!
Мой локоть со всей силы ударил по костяной руке, пытаясь сбить захват. Бестолку. Только боль в руке на мгновение перебила всю остальную, но лишь на мгновение. Другая рука судорожно потянулась вверх, нащупывать что-нибудь на стене. Все пусто. И тут она ухватилась за что-то теплое над головой. А затем на автомате рука взорвалась обжигающей болью. Я сорвал это что-то. Вверху вспыхнул свет. А рука уже наработанным движением запустила это в прицельном броске внутрь силуэта балахона. В голову. Вспышка. И темнота. Красные глаза исчезли. Хватка костяных рук ослабла, а затем и вовсе пропала. Что-то глухо упало на пол. Я тоже упал. На колени.