— Я не согласен с рекомендациями, — Ка, убедившись, что понятная ему информация содержится только на первых трех страницах, торопливо перелистал хрустящие листы и вернул папку полковнику. — Для этого техпроцесса необходимо возведение радиоактивного могильника типа 2АЕ, а у нас для этого недостаточно ресурсов.
— Все учтено, — на мрачном лице майора мелькнула слабая улыбка. — Отходы производства будем сбрасывать в предгорья, сектора с 12 по 35й. Заодно решим проблему виверн.
— Тот регион богат полезными ископаемыми.
— Придется чем-то жертвовать, — полковник равнодушно пожал плечами. — Все равно, пока там полно виверн, мы не сможем использовать местные ресурсы в полном объеме.
Глава 11. Возврат
Сейчас город казался Уланову куда более мрачным, чем раньше. Конечно, он выглядел точно так, как и раньше — что-то изменилось в самом десантнике. Впрочем, сейчас он не хотел об этом думать. Старый кожушок, подаренный добросердечным мужичком, который подкинул замерзавшего десантника до самых ворот, сделал из разведчика невидимку — стража даже не обратила на него никакого внимания.
Нужный кабачок нашелся быстро — память Уланова превосходно сохранила все изгибы и переплетения запутанных городских улиц. Внутри насколько смог разобрать разведчик, было пусто и темно — что его ничуть не удивило: заведения такого пошиба работали только ночью.
Уланов воровато оглянулся, выглядывая нечаянных свидетелей и заодно — что-нибудь вроде монтировки. Насколько он помнил, запор на двери был крепким, но излишне простым — для существа, чьи конечности в диаметре были меньше десяти сантиметров. Щель между сосновым брусом и дверным косяком, исцарапанная тысячами когтей, оказалась вполне достаточной для руки десантника. Засов поддался легко — даже слишком легко, и это встревожило Уланова.
— Заходи, заходи, — шеи десантника коснулось ледяное лезвие совни. — Что зазря холод напускать?
Десантник осторожно повернул голову — сбоку, в черной тени стоял давешний карлик. На секунду Уланов задумался — узнали ли его, но секундой позже все это стало уже неважно.
Старое, не раз чиненое древко совни переломилось, как тростинка, обеспечив десантника эрзац-ножом. Еще пару мгновений ульдра недоуменно таращился на обломок палки в руках — пока бритвенно-острое лезвие не чиркнуло его по щеке, начисто срезав ухо.
Изуродованные обломки Ворот все-таки удалось заякорить и притащить к орбитальной базе. Сейчас они представляли собой лишь груду искореженного металла — правда, весьма высококачественного, и Флигг сочла глупостью позволить ему пропасть в глубинах космоса.
Изучение показаний радаров не дало ровным счетом ничего — разве что перед первым взрывом удалось засечь что-то массивное, вроде метеоритного роя. Впрочем, на станцию это подействовало ничем не хуже взрывчатки.
— Хорошо, что еще персонала там не было, — Флигг мрачно выхаживала по крохотному кабинету. — Что говорят ремонтники?
— На восстановление комплекса уйдет больше семи лет. К счастью, у нас есть полный комплект документации.
— И нет производственной базы, — Люсинда схватила услужливо протянутый бокал с тоником — с момента отправки десанта на планету на базе действовал строжайший «сухой закон».
— Вы отдали приказ. Уже вчера.
— Если бы это хоть на что-то влияло, — женщина со вздохом уселась в кресло. — Иногда у меня такое ощущение, что кое-кто внизу устроил себе курорт, решив не обращать никакого внимания на приказы.
— Только ощущение?
— Пока да, — бокал отправился на низкую полочку, и Флигг принялась растирать ноющие виски. — Я ж не просто так распорядилась развернуть внизу полноценное производство. Пусть займутся делом — возможно, это изгонит из них дух бунтарства. Если нет… — адмирал пожала плечами. — Если нет — возможно, ими займутся те, кто разнес нам Врата.
Пульт связи издал едва слышное гудение — сигнал был неприоритетным. Впрочем, Люсинда решила ответить.
— Адмирал на связи.
— При демонтаже третьего контура теплообменника обнаружены странные обломки, — передача велась с ручной камеры, и потому Флигг вместо лица собеседника видела его ноги. — Вот, глядите!
На экране появился прут из странного фиолетового материала, смахивавшего на металл. Потом — пара рваных молочно-белых листов, больше всего похожих на пластик, а секундой позже — пушистый тор, словно сделанный из плюша.
— Мы не знаем, что это. Анализаторы просто отказываются иметь с этим дело. Единственное, что поддается определению — форма и масса.