Валеска быстро закончила с процедурами, по ходу поразившись неожиданно приятному вкусу жевательной пастилки, и встала перед койками вначале краской(!) начерченной на полу линии, вдоль которой сформировался не слишком ровный строй. За исключением убогости обстановки, пока всё как в армии. Посмотрим, что будет дальше…
Руслан дождался, пока встанут все, хищно оскалился:
— Ну что ж, кадеты… я не верил, что из женщины получится… может получиться «настоящий» десантник — астронавт…
Вот этот «настоящий десантник — астронавт», прозвучавший в мужском роде, немного резанул слух.
— … или не хотел верить. Я считал, что у женщины — другое, природой определённое предназначение. Но, я ошибался… Девчата доказали — вы можете, — он оглянулся на Кристу, — Пример перед вами. Быть десантницами, переносить те же нагрузки, что и мужчины…
Мужчины? Нагрузки? Какие к Адаму нагрузки для мужчин? Им и в койке-то выносливости не хватает!.. иного потискаешь немного, он кончил и уже спит.
— … и оставаться при этом нормальными, во всех смыслах, женщинами. В вашем призыве маловато парней, многие из них уступают вам в физической подготовке, они пока неженки, не обижайте их…
— Хорош прикалываться! — Грань-Геката ткнула его локтем в бок, — Твои шутки сложно воспринимаются.
— Ничего, привыкнут. Добро пожаловать в нормальную армию.
И начался АД.
Первые пару тысячелетий, по личному летоисчислению Валески, они учились бегать.
Звучит просто.
Если бы не повышенное тяготение. Или наоборот, пониженное, что ничуть не легче. Или ещё хуже — переменное. Бежали на выносливость, на скорость, монотонно или рывками, с ускорением. Траектории всё чаще оказывались ломанными, алогичными. Наложите на это перепады тяготения, и — можно «сходить с ума». Всё это требовало постоянной сосредоточенности, концентрации на собственных ощущениях, действиях. Учились не только бегать, но и правильно тормозить, останавливаться — на ровных изначально беговых полосах внезапно образовались неожиданные сложности рельефа. Ямы, ямки, кочки, стенки, стены, столбы и столбики. Чуть позже некоторые из этих препятствий оказались… «нестабильно зафиксированными»; то есть навернуться с их помощью было проще простого. А также добавились известные воздушные пушки, неизбежно радовавшие кадетов горячими и ледяными, сильными и не очень, воздушными ударами. Индивидуально. В процессе этого появились первые травмы. Ушибы, сотрясения, растяжения, переломы. Между кадетами сновали медики. Они быстро возвращали в строй ушибленных и, даже поломанных. Постоянно шпиговали их уколами, чуть ли не в процессе кормили коктейлями. За спиной постоянно маячили Лузгин и Грань-Геката. Казалось — у каждой и у каждого. Почти всегда успевая подсказать и показать, дать совет. Вместе с препятствиями к бегу добавились всевозможные прыжки, кувырки, лазание и прочая акробатика. Валеска даже не подозревала, что можно ТАК прыгать! Перепрыгивать, запрыгивать… и ухитряться удержать равновесие даже на нестабильно зафиксированной конструкции. Оказалось, быстро перемещаться — это не только, и совсем не обязательно бегать. Не обязательно только на ногах. И не обязательно по прямой. Через неопределённое время, Валеска обнаружила, что может гасить инерцию движения не только компенсирующим перекатом, или, там, используя препятствия и предметы менять направление движения. Она научилась гасить инерцию за счёт использования ресурсов собственного тела, при возможности зацепиться за что-нибудь рукой или стопой. Это стало уже естественным способом передвижения. Возможно, помогало то, что мозги не были заняты кроме самоанализа вообще ничем, и тело радостно занималось выработкой новых рефлексов. Однажды, на полосе препятствий, посчитав, что пятиметровую яму проще перепрыгнуть, она обнаружила, что косо летит со скоростью метров пятнадцать в секунду в дальний верхний угол ангара. В поле нулевого тяготения. Тут уж понятно, ни за что не зацепишься, не тормознёшь, направление движения не изменишь. Со спокойной ясностью поняла, что пугаться не собирается, и сгруппировалась, готовясь принять удар на ноги. На всё затратив примерно три четверти секунды. Но до угла не долетела. Через пару секунд её сбило горячим воздушным кулаком и, влетев в поле повышенного тяготения, она шваркнулась на конструкцию торчащих штанг. Однако опять успела извернуться, принялась на руки на одну из этих железяк, скомпенсировала инерцию, крутнувшись на руках вдоль оси и соскочила на пол. Так ничего лишнего и не задев. Отделалась растяжением правого запястья, но для медиков это мелочь, за пару минут в строй вернут. Поискала глазами Лузгина, но обнаружила перед собой сияющую жадной, хищной улыбкой Грань-Гекату.