А вот… О! Орудийный блок, со своими обозначениями… здоровый, однако… Это же… вот если блок гибернации образмерен 70-80-250, то загадочный ЛСу-300 имел карго габариты 20-70-130, в метрах. И это в сложеннном, «упакованном» состоянии! Ничего себе стрелялочка! Ну, это же орудие, по очертаниям видно. Не что-то там ещё, а именно орудие! Здоровое какое… таким, наверное, можно дел наворотить! С другой стороны, а что вообще она о космических орудиях знает? Валеска тут же пообещала себе во всём разобраться. Ну, или поинтересоваться, как минимум. Может и пострелять дадут…
И движение — везде! Повсюду сновали грузы, люди, дроиды. У неё на глазах карго мастера переместили грузовую платформу к объекту ПР-С М.3, монтажники тут же сноровисто её подогнали, разгрузили и начали крепить-подключать блоки, между ними крутились дроиды, мелькая вспышками атомарной сварки. Карго платформа отправилась в обратный путь, к орбитальному челноку. Орбитальному? Вряд ли… не похож…
— ПР-С это что? — неожиданно спросила её соседка, Валеска поняла, что впервые слышит её голос, — Противоракетные системы, что ли?
Звук естественный, словно и не в безвоздушном пространстве находятся… даже акцент слышно.
— Не, нифига не противоракетники… вообще на орудия не похожи. Другое что-то… поближе посмотрим?
— Да… интересно. Страшно только, сейчас влезем, куда не надо — нам по шее дадут… нас, кстати, от шлюза относит. Не знаешь, что делать в этой ситуации? А то у меня страх в панику превращается… смотри, сорок метров уже! Все силы на борьбу с инстинктами уходят… ну что б руками-ногами размахивать не начать… Не пойму — мы падаем-нет? И, если — да, то куда?
— Да уж… кто бы подумать мог. Здесь, на орбите, потеряться можно! Интересно, а искать нас будут? Тоже сообразить не могу, что и как делать…
— Далеко собрались дрейфовать, кадеты? — через акустические системы «кожи» ворвался чей-то задорный голос, — Или тупо поспать подвисли? Ха-ха, вот умора! Озираются они, головами крутят. Да не крутитесь вы! Сейчас вообще ориентацию потеряете, заблудитесь. Так… а-ну, смирно кадеты, прекратить панику. Слушай мою команду! Разбираетесь с гравитационным контуром, встроенным в ваши скафандры, аккуратно активируете его и аккуратно же плывёте по своему адресному маркеру. Ключевое слово, характеризующее движение — «плывёте»! Аккуратно! Усекли? И, действительно, осторожнее, не расшибитесь там. Я, конечно, за вами послежу, но уж постарайтесь не опозориться! Диспетчер 1-01 вызывает карго 17–13, на связь…
Громкость голоса притихла и плавно сошла на нет.
— Что делать будем, подруга? Нас уже друг от друга относит… смотри — звёзды! Колючие какие! Как шипы…
— Если бы у меня был достаточно длинный тросик с грузиком, я бы кинула его тебе, подтянула, и толкнула в сторону шлюза. Ты там закрепляешься и подтягиваешь меня…
— Это ж метров двести-двести пятьдесят троса понадобится! Ну, что б с запасом. Тебя же в другую сторону относить начнёт. А трос у тебя есть?
— Нет.
— И у меня нет. Так что там с гравитационным контуром?
— Разбираюсь… сейчас… лезь в меню настроек… да просто рукой, как с голографическим экраном. Ага… напряжённость, усилие, вектор… ну и? Какие параметры выставлять?
— Теоретически, единица — это 9,8 метров в секунду за секунду… или просто скорость, но тогда напряженность влияет на изменение усилия, и, соответственно…
— Не… знаешь, подобная математика для меня сложновата…
— Это не совсем математика…
— Я всё равно на рефлексах попробую, нас тут месяц гоняли, рефлексы нарабатывали. Совсем не математикой занимались.
Валеска выставила настройки на «автомат» и вытянулась ласточкой в сторону уплывающего шлюза. Её начало сначала медленно, но постепенно всё быстрее притягивать назад, к боку казармы.
— О-у! Вот это да! Делай как я, подруга! Это здорово!
Назад вернулись почти одновременно. Мимо шлюза промахнулись, да Валеска в него и не целилась. Просто пришлёпнулась к боку казармы, рефлекторно уже скомпенсировав удар.
— У-ух! Классно! Вот это ощущения! Жизнь прожита не зря!
— Но-но, подруга! Что значит, прожита?! Тебе лет сколько?
— Двадцать шесть.
— У-у, а моложе меня выглядишь… а мне двадцать три. Меня Валеска зовут. Йенч. Это фамилия.
— Юби Грановска, рада знакомству.
— Юби? Отец — китаец? С севера? Надо же…
— Замолчи, пожалуйста! Ни слова об этом больше! Отец — японец. И хватит об этом!