Вокруг воцарилась тишина. Народ потихоньку подбирался ближе к ним, все прислушались.
— Я же говорил, — вклинился Олег, — Девочка — самородок! У неё в деле прописан интерес к социологии и аналитике в рамках армейской командной должности. Но! Такие выводы — сама!
— Так… — наконец сказал Кирк. Он исподлобья зыркнул на Олега, потом снова поднял глаза на Валеску, — Занятная жизненная позиция. И, как давно ты пришла к таким выводам, кадет?
— Да только что, — Валеска пожала плечами, — Не трудно сделать такие выводы на основании всего увиденного — сформулировать сложнее, но я старалась. И вы сами знаете: то, что осталось там, на Земле, — она качнула головой, — Неправильно. Это понятно каждому нормальному… человеку. Не важно, мужчине или женщине. Там просто рассадник, инкубатор всяких либерастов и развращенцев. Как мы там, на Земле, до такого докатились только — непонятно.
На лицах окруживших их парней и девчонок замелькали улыбки. Олсен вскинул голову, немного на бок, и тоже мягко улыбнулся, поощряюще:
— Продолжай, кадет, закончи мысль. Вывод?
— Раньше… ну, там, на Земле… неправильность ситуации ощущалась, вызывала раздражение, но данных для анализа ситуации не хватало. Вместе с тем, что я здесь увидела… Короче сложилась картинка — всё правильно. Сложно командовать существом, причинять ему вред, возможно, отправлять приказом в бой. Особенно, если ты природой заточен его защищать. Беречь и…баловать…?
Валеска скроила невинно-довольную рожицу, поводила рукой в воздухе:
— Сам подумай, Кирк, ну кому ещё ты позволил бы, простил такую вольность: трясти тебя за руку, теребить, приставать с вопросами? Я, как представлю в этой роли Руслана — меня на хи-хи вышибает, ситуация дурацкая получается. Я же — ничего, вполне нормально в ситуацию вписалась. Смотри — ни у кого это недоумения, отторжения не вызвало. Ты же принял это всё естественно-терпеливо, даже не осадил меня толком. Кстати — это было безумно приятно, когда девушке прощают маленькую слабость.
— Это называется — «не осадил»? — искренне возмутился Кирк, — Я ж тебя так тряхнул, нечаянно! До сих пор неловко… Так, ладно… Мариша!
— Слушаю, майор Олсен, — голос искина был неожиданно сух.
— Протокол ситуации разошли Джамбиной, Берсеневу и… Лузгину, пожалуй. Тоже, подумает пусть, при возможности. Оповести их о тройной копии, пусть думают вместе — ситуация выходит за рамки моей компетенции.
— Разрешите обратиться, майор Олсен? — Валеска вытянулась по стойке смирно. Кирк вздрогнул, взглянул на неё и, на полном серьёзе:
— Разрешаю. Слушаю тебя, кадет.
— Разрешите высказать личное мнение?
— Не тяни время, Йенч. Говори.
— Я считаю, Тимирязев Олег — прав. Ни кто не будет с нами столь щепетилен, как вы. Там, в космосе. Ни с мужчинами, ни с женщинами. Там, вряд ли кто даст себе труд различать нас, людей по половому признаку.
— Если только в гастрономических целях, — подбросил кто-то из окружающих.
На лицах, стоявших вокруг людей, снова появились улыбки. Кирк проигнорировал высказывание, продолжал смотреть ей прямо в глаза. Валеска решила тоже не реагировать. Просто продолжила:
— Поэтому считаю, наша подготовка, должна быть максимально целесообразно жёсткой, какая только доступна нашему полу. Женскому. Это повысит выживаемость в реальных условиях. В связи с этим, прошу принять меня в ученицы и начать тренировку, учитывая вышесказанное.