Стоп!
Не сходится!
Даже с такой скоростью, так далеко они не могли уйти! Она прорисовала вектор их движения… он вырвался за пределы Солнечной системы и канул в неизвестность. Это что, они летят в никуда что ли?! А другого, более дешёвого, способа избавиться от роты десанта не нашлось? Могли просто на Земле бросить — к чему лишние сложности. На общем канале связи пронёсся неразборчивый ропот. Но высказаться так никто и не пожелал. Коротенький, микроскопический вектор их движения нырял куда-то в пустоту, вне зоны эклиптики системы и, на первый взгляд, пересекаться с орбитами каких-либо планет не собирался. Вспомнились слова капитана Лузгина о десантировании на астероиды и планетоиды. Они что, в погоню за астероидом рванули? В таком случае — где он?
Некстати, попалась на глаза подпись программы визуализации: «упрощённая модель».
Упрощённая?
Нездоровый зуд в кончиках пальцев, объединившись с любопытством, победил логику, и Валеска перевела программу визуализации в пилотажный вариант. Ух ты! Картинка наполнилась символами, обозначениями комет, блуждающих планет и планетоидов в невероятном количестве! Она даже не подозревала, что в Солнечной системе их так много! Юпитер и Сатурн оказались буквально обвешаны спутниками, по несколько десятков у каждого гиганта. Астероидный пояс поражал воображение. На всё это изобилие наложились какие-то сложные, тающие и возникающие векторы и траектории, сетки, обозначающие изменения силовых линий, гравитационных стяжек и аномалий… Ну, пусть про аномалии она сама только что придумала, но ей так показалось, что это именно аномалии. Шлейфы силовых излучений, карты «космического ветра». Раньше, ну вот буквально, несколько минут назад, она считала, что ветер в космосе может быть только солнечным. Но, оценив изобилие и масштаб шлейфов, поняла, что на самом деле, он возможно и не звёздный даже, этот «ветер», а самый что ни наесть галактический. Или «космический», вообще. А скорее всего и тот, и другой, и третий, и все они одновременно действуют, просто где-то слабее, но влияния накапливаются, где-то сильнее… вот здесь же, вроде, видно… Не, с ходу не разобраться. Вся картина пестрела цифрами, умопомрачительными уравнениями, функциями какими-то, которые описывали происходящие постоянно изменения в режиме реального времени. Она минуты две созерцала всё это мозголомное великолепие, упрямо ожидая, что вот вдруг — раз! И оно наполнится для неё смыслом… ну, хоть каким-нибудь. Хоть каплей понимания происходящего. Но пришла только к одному потрясающему выводу: Солнечная система — ЖИВЁТ! Своей загадочной, непонятной простому смертному, жизнью. И не просто сама в себе, а в созвездии, созвездие в галактике, галактика во вселенной… и всё это, мать его, взаимодействует! Постоянно!
Кстати, относительно прямая траектория движения была только у Солнца. Да-да! Оказывается, наше Солнышко тоже куда-то «летит»! Судя по описанной траектории. И тоже «послушно «виляет», «ныряет». И «волочёт» за собой весь этот ворох астероидов, планетоидов, планет, их спутников и комет, взаимодействуя со сложнопредставимым количеством силовых линий и полей… гравитационных? Возможно, не только. Или не всё так просто. Сколько силовых взаимодействий, которые люди называли общим словом «гравитация», на самом деле скрывается за этим понятием? Возможно, гораздо больше, чем простой «не физик» в состоянии просто придумать! Кстати, траекторию движения Земли, лично она просто не взялась бы описать. Земля болталась возле Солнца, как внедорожник на ухабах. Который снесло с Эвереста лавиной. Ну, как-то так!
— Мать мою… — впечатлилась Макс Зеленцова. Валеска её по голосу узнала.
— Что б меня больше ни разу никто… — понятно, ещё кто-то до пилотажной версии визуализации добрался. И осознал.
Рота начала делиться впечатлениями в общем канале связи. Бурно, эмоционально, междометиями и ругательствами, в основном. Капитан на этот беспредел не реагировал, видимо и без этого занятий хватило. И впечатлений.
— Теперь я понял, что Петров имел в виду! примерно… — поделился впечатлением Серёга Колычев, — Я — не специалист «физики полей», я — профан «физики полей»… все мы! Даже на глаз оценив количество и сложность взаимодействий, прихожу к выводу — мы не знаем ничего! Может и меньше, чем ничего…