А отвяжешь — поминай, как звали. К Адаму! Надо же было так лопухнуться?!
И что делать? Не на демпфер сбрасывать нельзя — либо вомнёт под неправильным углом, либо, опять же, отбросит. Да какой «отбросит»! Пнёт так, что не догоним потом! Папу его! Одно дело — человек, три центнера всего, с экипировкой. Нас и не пинает, по факту, так — теребонькает, мы для этого слишком «лёгкие». Бур же так бортанёт! — не остановишь потом, нечем просто. А перерабатывающий комплекс — тем более.
Ой-ёй-ёй…
Каменюка танцевал в свете Сатурна, бликуя острыми сколами в рыхлом грунте. Либо цвет, либо чернота, никаких полутонов или теней. И обещал сбросить обратно в космос любую попытку наладить с ним контакт.
Ладно. Допустим, с силовой подушки отскочит эта махина — бур. Мы его поймаем и прижмём к поверхности. Дальше что? Всё? Звонить, жаловаться Маме? Пусть она Пап всех, вдоль консолей выстраивает, чтоб придумали как, и бежали спасать маленькую глупую девочку? Понятно, предыдущие Камни так не вращались, и вообще, «спокойными» оказались, «покладистыми». Хоть они этого сразу и не поняли, не оценили. На последнем выходе, на Камне-5, всё достаточно просто получилось. Даже с дистанции на него заходить не пришлось. Синди шлюп пришвартовала с первого раза, как и рассчитывали — абордажными зацепами. Именно СДВИГи шлюпа весь процесс подстраховали… как и в других операциях, до этого. И жилой блок сильно не заглубляли, грав нормально «встал» в двух километрах от поверхности. Перерабатывающий комплекс, практически с поверхности за жилу «зацепился». С чего мы решили, что так всегда будет?
Решили, что — ура! Мы все крутые. Ага, блин, яйца всмятку.
Здесь-то, что делать? Синди при всём желании нам не поможет…
Плюнуть на демпфер, и валить отсюда?
В конце концов, демпфер и другой сделают.
А ресурсы и на других булыжниках поискать можно, более «спокойных»… честно говоря, их здесь достаточно. Ну что? Уходим? Ищем другие варианты?
Может быть… но не сразу.
Не стоит так просто сдаваться.
И не в упрямстве дело… и не в глупости.
Мы с Земли, спрашивается, зачем ушли?
Чуть что «маме» жаловаться? «Помогите» кричать?
Даже не попытавшись самостоятельно применить мозги?
Валеска снова почувствовала, как её поволокло в сторону, разворачивая, опять полетела пыль из-под когтей… она, пыль, вообще металась над расположением взвода. Отблёскивала, бликовала в свете Сатурна, имитируя праздничную иллюминацию. Взбиваемая когтями, отброшенная демпфером и, снова прижатая, пойманная, нагнавшим её Каменюкой. Не вся, конечно, пойманная. Какая-то часть оседала по всей поверхности, что-то осыпалось и разлеталось реденьким, незаметным почти шлейфом.
И ведь, молчит взвод. Хоть бы слово кто сказал! Или глупость какую брякнул, что ли?
Нет, тишина. Как всё серьёзно! Зараза!
Норовистый, однако, «зверушка»! Как же тебя укатать-то? Не может того быть, чтоб «никак»…
Тонкий, прочный трос от гарпуна, вбитого в поверхность, проходил через карабин, подвижно встроенный в компенсирующий пояс разгрузки. И, оттуда, через дополнительные страховочные кольца, нырял под реактивные сопла, в ранец — там крепилась катушка с мощным приводом. Есть чем гордиться — полностью её конструкция. Вроде и простенькая вещица, но не подумал о ней никто! А незаменимая, ведь, штука! Сегодня все десантники такой пользуются.
Валеска отчаянно прилипала к шероховатому, буро-пёстрому, рыхлому боку Каменюки, пытаясь увеличить площадь сцепки, увеличить силу трения. Ну, чтоб не таскало по поверхности, не трепало, как щенок тряпку. Глубже врылась когтями враспор, ногами и левой рукой. Мышцы дрожали от напряжения, пытаясь успеть среагировать на изменение направления толчков и дрыганья беспокойного булыжника.
Тут ведь вот какой нюанс: он же не просто так «дрыгается». И не просто так он весь в «дырках» и оспинах. Достаётся ему. Достаточно часто другими булыжниками прилетает… часто — по космическим меркам. Потому и траектория такая замысловатая и поведение беспокойное. И рельеф, мягко говоря, не «сахар». Сколов и каверн хватает. И эта площадка — относительно ровная, которую они и застолбили — чуть ли не единственное удобное место для высадки. Аналитики каперанга Симон практически гарантировали, что в ближайшие пять шесть тысяч часов никаких столкновений Каменюки с чем бы то ни было — не предвидится. Не будет столкновений. Ну… нам столько и не надо. Парням, каменщикам, и сотни часов хватит, с этим «зверем» закончить.
Но от этого не легче.