Ну-да ничего, лиха беда — начало, придумаем что-нибудь.
Ким со своим ручным лазером отличился — тоже мощная штука. И жутковатая. Луча без атмосферы не видно, да и в атмосфере — особо не увидишь, разряд несколько пикосекунд длится, человеческий глаз такое не фиксирует, и мозг осознать не успевает… разве что остаточные эффекты. Ничего не слышно — это понятно. А эффект — как от попадания бронебойного припаса. Только круче. Пять километров гранаты за полторы секунды преодолевают. Луч — практически мгновенно. Взрыв — и никакого перегрева. Хоть сразу, следом в воронку ложись! Только скорострельность подкачала — один удар в пять секунд. И боезапас не велик. И конденсаторы хотелось бы универсальные, так чтоб одна и та же флеш подходила и к лазеру, и к гаусс-патрону, и к плазмомёту — но это решаемо, дайте время. Смену картриджа резонатора-накопителя хорошо бы ещё оптимизировать, там стандартные схемы подачи не работают. Но Ким сказал: «погодите, идея перспективная, мы вас с моим лазером удивим ещё, не так уж неправы были фантасты».
В общем, осколок этот они чуть не раздолбали. И, несмотря на то, что вертеться он, после их атаки, начал как подпаленный… хм… похлеще Каменюки, вышли на него, синхронизировались и уцепились за поверхность гладко. То есть, даже без травм.
Опыт.
Зато в результате родилась следующая замечательная идея.
— Знаешь, — сказала Леннокс, — вы, когда в следующий раз на разбитый булыжник в атаку вышли — всё, что мы смогли сказать — вы чокнутые, десант! Один обломок раздолбили на ходу. Ручным оружием! Не затормозив толком, не уровнявшись по скоростям. И тут же перенацелились на второй! На третий вышли — и закрепились!.. не стали бить беднягу. И то, только потому, что носимый боекомплект почти кончился. Я права?
Валеска только хмыкнула.
— Вы ж себя в открытом космосе как рыбы в воде чувствуете. Аж завидно! Там расстояния были от семидесяти до четырёхсот километров между камнями… У меня такие расстояния для «пешего» перехода в открытом космосе в голове не помещались. И не только у меня. Все же, в основном, та-ак… поплавать возле «Прайма». Только я — знаю, насколько это сложно — то, что вы делаете. И те, кто пробовал сделать хоть что-то похожее — знают. Думаешь, почему мы на тренировки напросились, все пилоты? До вашего уровня нам, конечно, добраться сложновато будет. Но! Есть к чему стремиться! Весь экипаж «Прайма» теперь на полосах препятствий «корячится»! Ну-у, почти весь. Вы — кумиры. А когда вы с ручного оружия начали эти обломки в пыль разносить!? У-ух! Знаешь, какая теперь очередь на стрелковый полигон? Лимит пребывания пришлось ввести — двадцать минут! И расход боеприпаса лимитировали…временно, надеюсь.
— Да? — удивилась Валеска, — Что-то я не заметила! Нам никто-ничего не регламентировал.
— Ну, ты даёшь! — возмутилась Синди, — Сама поняла, что сказала? По-моему — никому, кроме тебя, дурная идея ограничить ВАС по времени на полигоне или в расходе боеприпасов, в голову не пришла! Наоборот… пацифизм, пренебрежение оружием — всё, на Земле остались. Глядя на вас, пол экспедиции теперь с личным оружием носится! Оружейники с ума сходят… Парни — каменщики, все ресурсные булыжники чуть не до «скелета» выедают»! Им дополнительные «кроты» подвезли — с демпферами и активными гравами оборудование на поверхность положить не проблема. Группа Николь грузовые буксиры на дистанционке постоянно гоняет. Боеприпас ресурсы жрёт, и на восстановление полигона, опять же, материал требуется… Но! Оно того стоит. Как считаешь?
Валеска опять хмыкнула, кивнула головой. Не сомневалась, подруга её видит. Пусть и на каком-нибудь маленьком сегменте своего терминала.
Вот она — ответственность. Тяжело? Нет. Нормально. Мы справимся. Должны.