Восхищение парализовало Николь на несколько секунд. Ровно до того момента, как «гадский гость» нанёс удар.
Выйдя на дистанцию в триста восемь мегаметров, он вдарил.
«Прайм» крепко тряхнуло. Образовалось незапланированное боковое смещение, которое запаниковавший искин отобразил хитрой завитушкой. Они даже потеряли часть той невеликой скорости, которую успели набрать на импульсе в четверть усилия реактивных движков. Ну, вот как они это делают, как? За счёт чего скорость с объекта атаки сбивают?
Наперебой загомонили докладами системы защиты, но без паники: защитные системы пришелец им нагрузил, но реальных повреждений не нанёс! Лузгин в этот момент дал СДВИГам вектор разрядки и высвободил всю сжатую до этого времени напряжённость в несколько десятков град-грав. Мало того, вывел реактивные двигатели на полную мощность. Не резко, на этот раз — постепенно, явно не сам, скорее всего искин этим озадачил заранее. Но, всё равно, с предельно допустимыми перегрузками.
В глазах потемнело, показалось — зубы хрупнули. Рот наполнился кровью, глаза чуть не лопнули. По остальным ощущениям — на неё плавно положили многотонную плиту. Ну, как плавно… не очень.
«Прайм», взбесившимся шершнем, ломанулся в лоб врагу.
Мы что, действительно — на таран?! Николь судорожно пыталась разжать челюсти и закусить капу. Почему-то поразительно жалко стало собственные зубы. «Кожа» сделала несколько инъекций; в голове, в глазах начало проясняться, боль отступила.
Противники уже неслись навстречу со скоростью в несколько мегаметров в секунду, и скорость сближения продолжала нарастать.
Пришелец атаковал ещё раз, но не попал. За пару мгновений до этого «Прайм» вильнул на курсе на тысячные доли градуса. Этого хватило, чтобы избежать прямого удара, но корабль снова тряхнуло и ощутимо «повело».
Коррекция. Рывок вперёд.
Нельзя же так насиловать разгонный комплекс!
Перегрузка при этой коррекции оказалась чувствительной, но совсем не шокирующей. Лузгин на этом не успокоился. Как только удалось скомпенсировать боковое смещение, он снова дал максимум усилия на двигатели корабля.
Николь поняла — он рвётся на дистанцию эффективного поражения их орудиями. Она попыталась посчитать время сближения, но не смогла сразу правильно озадачить искин: два не равноускоренных объекта. При этом ускорения одного подчиняются непонятным, неизвестным принципам. А чего конкретно отчебучит Руслан в следующий момент однозначно сложно предсказать. Да и перегрузка давит — мешает мыслить ясно. Николь плюнула на эти расчёты, и совершила кощунство, недоступное пилоту даже в фантазиях — прикинула на глазок.
Скорость «Прайма» вырвалась за три мегаметра в секунду. Пришелец так выше одного не разогнался, и вообще спорадически, непонятным образом, притормаживал. Итого…
Минута.
Вряд ли больше, скорее секунд сорок-пятьдесят… Безумно-бредовые допущения в этой ситуации.
Чужак, меж тем повёл себя странно. Ну, как минимум неожиданно для них. Он ударил ещё раз. Из четырнадцати сработавших орудий «Прайм» зацепили только два — видимо попытались учесть возможный маневр уклонения и перекрыть несколько траекторий поражения. Даже перегрузки защитных систем не вызвали. И вдруг, пришелец начал оттормаживаться и распадаться. На десятки неравнозначных по массе и объёму объектов… их даже, сходу, пересчитать не получилось. Мелкие сателлиты тут же начали замысловатые маневры… и, каждый сразу включился в бой. Некоторые из них резко ускорились и понеслись навстречу.
У Николь запестрело в глазах. Оказалось, неожиданно сложно обработать этот, сравнительно небольшой, объём информации. Сказались растерянность и неожиданность. Попадания по их кораблю посыпались одно за другим. Неопасные по одному-два, но в массе…
«Прайм» трепало увесистыми плюхами, непонятным образом сбивая ускорение и вектор движения. Рус упрямо пёр на сближение, насилуя все комплексы двигателей, и странным образом успевал реагировать почти на все удары. Многих ухитрялся избежать и вернуть «Прайм» на атакующий курс. Завыли защитные системы, посыпались доклады о перегрузках и контрмерах, появились первые повреждения… незначительные пока. Их количество быстро становилось критическим. На несколько мгновений стало страшно… действительно страшно. Показалось, ещё чуть-чуть, и враг добьётся своего — уничтожит их как обнаглевшую, вредную муху. Симон не на шутку струхнула, да, наверное, не одна она.