Беда в том, что аптечки у них на противодействие ядам не заправлены. Ну, кто в здравом уме будет космическим монтажникам на противоядия аптечку настраивать? Каменщики, десантура — это понятно. На астероидах можно самую загадочную гадость подцепить. Там воды столько — читайте буквенное определение числа от Хитроу. Ну, то есть много. И существование вирусов, а то и бактерий, уже не удивляет никого. Но им-то… они с астероидами дела не имеют, поэтому заправка аптечки в самом минималистичном варианте, обезболивающее там, противошоковое, антирад, регенераторы, стимуляторы… кто ж знал, что нас вот так вот. И что будет с человеком при попадании в организм боевого инопланетного токсина? Ну, скажем минут через пять? Несколько секунд организм ещё в бою держится — сам видел, на адреналине и на том что-там аптечка от безысходности вколола. И что им теперь делать? Если их количество соответствует определению Хитроу? Что они смогут? Спрятаться, отсидеться? Подождать пока их освободят? На счёт спрятаться — терзают жёсткие сомнения. Вряд ли на этой станции найдётся местечко, куда эти насекомые не залезут в ближайшие минут десять.
Поток невесёлых размышлений… а если честно — просто ступор, оборвала девица, высунувшаяся из соседнего коридора:
— С парнями что делать, командир? Они ещё живы…
Это же четвёртая группа! Девчата пришли в себя?
Точно! Он же в их телах шипов не видел! А свалил их, скорее всего, акустический удар, он вспомнил свои ощущения. И, либо мужчины такой удар легче переносят в принципе, либо мы восприимчивы к разным частотам… ну, что-то в этом роде.
— Вас трое на ногах? — на всякий случай уточнил он.
— Так точно!
Стим колебался несколько секунд, прежде чем отдать приказ. Потом решился:
— Приказ по группе! Всех раненых собрать. Поражённых кислотой и не подающих признаки жизни — не трогать. Все найденные в телах шипы — выдернуть! Экспериментируйте с переподключением аптечек. Возможно, кому-то это спасёт жизнь. Крош, бери пять человек, достаньте плазмомёты из той дыры, в которую вы их спрятали. Саня… Саня, ты не отмечен на моём навигаторе, отзовись… опять сбой какой-то… Почему никто не контролирует коридор?!
— Погиб Саня… командование приняла Сёмина Фриш.
Стим непроизвольно скрипнул зубами, в горле резко запершило, на секунду все мысли вспорхнули испуганными птахами. Усилием воли он заставил их вернуться на место. И первая же пойманная мысль плеснула алым тревожным светом: где, мать их, головной дозор? Ведь должны быть уже здесь, раздолбаи! Понятное дело: после такой свалки у людей стресс, и многим кажется, что оттянувшись за угол они «спрятались», укрылись от опасности. Но это не так на самом деле. Судя по тому, что сказала Хитроу, «спрятаться» не получится в любом случае.
— Фриш! Выдели двоих собрать с тел оружие, боеприпас, аптечки! Крош, Хитроу, доклад!
Получив от них «в процессе» и «без изменений», он снова повернулся к остолбеневшей девчонке.
— Ну! Чего встала?! Всё подобрать, я сказал! Особенно аптечки и боеприпас! — Стим метнулся к обгрызенному краю поворота и сам приготовился «заглянуть «за угол». Где-то там должна быть двойка головного дозора, которая не вернулась до сих пор по непонятным причинам. Заглядывать за угол было страшно. До замирания сердца и болезненного поджимания мошонки. Он ещё раз обернулся, Сёмина стояла столбом. Понимая, что зря откладывает «заугольное» мероприятие, Стим вернулся, повторил ей, стараясь максимально смягчить голос:
— Фриш, сестрёнка, давай, просыпайся. Бой не закончен. Строй всех, кто ещё способен держать оружие. Выдели, наконец пару человек для сбора аптечек и боеприпаса.
— С живых товарищей?! — пискнула Сёмина, голосовые связки её подвели, да и язык еле ворочался. Подобное мародёрство явно было за пределами её моральной устойчивости.
И именно в этот момент шерсть на хребте дыбом встала, Стим дёрнулся, оборачиваясь, Фриш взвизгнула, шарахнулась в сторону, вскидывая рельсовку, кто-то из девчат её поддержал. Вскинутая рядом стоящим бойцом рельсовка плюнула, казалось, прямо в лицо. Стиму на мгновение показалось, что он может пересчитать картечины в заряде. Быстро сообразил, что это глюк, сориентировался от ствола рельсовки, продолжил разворот вдоль линии прицела, вскидывая АП… вот они, гады. Уже здесь.
Бой — это свалка. В которой непонятно никому и ничего. Нет, возможно, кто-то и ухитряется сохранить ясность восприятия и контроль над ситуацией. Такому человеку можно смело присваивать «мастера». Аналитики с теоретиками потом разберут видеоряд по миллисекундам, сделают выводы, предоставят заключения и рекомендации. «Потом» — ключевое слово. А здесь и сейчас? Как легко, должно быть, критиковать бойцов потом, снисходительно указывая на их ошибки. Уж критик бы в этой ситуации уж точно применил бы другой приём или тактический ход, и точно выиграл бы бой, сражение, войну…