Надо спешить! Хоть чем-то помочь!
Румяшина пробежала пальцами по сенсорной панели, вводя более жёсткую формулу на разгон, пробормотала сквозь зубы: «Держитесь, девчата…» и, сжав зубами капу, не выдержала — зажмурилась.
Ударила перегрузка.
Понятно, на «Прайме» компенсаторы не чета нашим, они при таких ускорениях могут и кофейку в рубке выпить… наверное. Тут, ведь, как получается… не закладывать потенциальные возможности в двигательные системы нельзя — неправильно это. Это пока мы в жутком цейтноте, толком ничего отработать не успели. Все тестовые серии прогнать — банально ни времени, ни возможности не было. Только собрались со шлюпами нашими разобраться, наметили программу дальнейшего развития устройства, подготовили теоретическую базу, создали новую модель, провели первую успешную тестовую серию, контрольный прогон — и всё, устройство идёт бой.
Явились… настоящие экзаменаторы. Они оценки по результатам тестового прогона ставить не будут. Зачёт — не зачёт. Жив — или нет — и всё, с концами. Мы или Они. Причём не только мы-сами, экипаж «Прайма». А… человечество, в целом.
Славная такая мотивация.
… ни дополнительные возможности систем проработать, ни комбинации взаимодействий с другим оборудованием более детально изучить. Чего уж говорить — шлюп изначально, из проекта десантной платформы переделывался, как боевой корабль не планировался — никому это в голову просто не пришло, подразумевался, как средство доставки десанта. Тупо — автобус. Даже не бронетранспортёр. Причём, при разработке нормативов «нежненькими», либеральными Земными стандартами руководствовались. И что? Приходится его как боевой корабль использовать?! А мы знали…? Да ладно, чего мы знали?! Мы таких режимов сброски десанта даже в страшном сне «намечтать» не могли!.. мыслили планетарными категориями, у нас такие цифры на перегрузки, скорости и расстояния даже в теории не всплывали поначалу. Поэтому компенсаторы для десантников… ну скажем так — они есть, какие-то. То есть, ещё хуже, чем в пилотажной рубке шлюпа, о тех, которые на «Прайме» стоят, лучше вообще не заикаться. Наши же десантницы нам «люлей» навешают, если разницу узнают, и будут правы. И — вопрос! какую реальную перегрузку может выдержать человек после прохождения программы генетической коррекции? Расчёты-расчётами, а по факту? Ну, кому в трезвом уме, придёт в голову такие эксперименты на людях ставить?… это как? загрузить кого-нибудь в специальную капсулу и трамбовать её на вибростенде гравами пока испытуемая ласты не склеит? И чё? Время засечь? А если кто-то дольше продержится? А кто-то и половины нагрузки не выдержит? и скольких смертей достаточно будет для выведения статистически среднего результата… к чему это всё? Так вот — никто силовые и энергетические характеристики новых разгонных систем шлюпа не тестировал до сих пор. Тупо не успели. Разработать — разработали. Потенциал заложили — да. Построили. На шлюпы новые двигательные комплексы установили — время поджимало. В системе Сатурна на новых двигателях ходить — просто одно удовольствие. А сделать экспериментальный стенд и как следует прогнать это всё, по экспериментальной программе, ну хоть на максимальное усилие… тупо не успели. Расчёты-расчётами…
Короче, Лелли как раз этим и занялась. Прямо в этот момент и без экспериментального стенда. Да, прямо на своём шлюпе, на себе и своей пилотажной группе. Заодно попробуем выяснить порог устойчивости наших организмов к перегрузке после генетической инициации. И какое усилие мы при этом выжмем из нашего шлюпа. Мы должны успеть в драку. Хоть попытаться.
Румяшина приподняла веки и заставила себя всмотреться в виртуальный монитор ЛАКа. Несколько секунд…
всего лишь несколько секунд, а ей показалось она чуть не сдохла, мать его!
Жёлтый сигнал кибермедика утверждал, что это всего лишь эмоции; не красный же, и даже не оранжевый. Однако пару инъекций она получила… нет, не почувствовала, при такой перегрузке укол не почувствуешь, просто уловила результат. Индикатор состояния начал медленно зеленеть.
Курц, умница, догадался рассчитать момент на реверс, постепенно снизил нагрузку, уже до одного импульса в секунду вместо десяти, продолжал снижать, снял нагрузку и начал плавную трансформацию и подготовку к торможению.
Лелли шевельнула рукой, неуверенно сначала, потом сжала-разжала кулаки и принялась работать, всё быстрее обозначая вводные: задала точку начала реверса, минимально необходимую скорость при входе в зону боевого действия, возможные траектории орудийных контактов, отправила на анализ изобретённый Леннокс «режим бабочки». И продолжала наблюдать за схваткой. Как же здесь, в космическом бою медленно течёт время… секунды тянутся, тянутся… чуть больше минуты прошло. И как мозг успевает обработать такой объём информации? Надо будет биологов потом потрясти, наверняка в химии нашей дело.