Не успели. Противники кончились. Стихло. Пока.
В полутора километрах взорвалась очередная вбитая в открывшийся шлюз граната. Вспышка, взрыв, столб пламени ударил вверх и, что приятно, вниз, внутрь.
Слегка пнуло ударной волной в ответку, тукнуло по акустическим мембранам шлемов.
Атмосферы вражина удерживает мало, пятьдесят шесть метров над бортом всего, но — она есть, и на треть минимум состоит из кислорода. Взрывы, пожары… как, однако, замечательно горит, Сволочь. И, что ещё приятнее, выхлоп взрыва направлен внутрь…
кто так гравы на корабле настраивает? — сами виноваты.
С другой стороны — они такого явно от нас не ждали. Да я и сама в наш абордаж на трезвую голову не поверила бы.
Но сколько же их!
Даже если предположить, что они весь наличный состав сюда согнали специально ради нас — всё равно очень много! Хватило бы боепитания.
Вручную их потом бодать — бодалка раньше развалится.
— Внимание взвод! Экономьте припас, не допускайте оверкила.
Затихло, контратака захлебнулась.
Валеска всматривалась в прорисованную штабниками картинку пытаясь проанализировать ситуацию и найти тактическое решение. Да — мы в состоянии не выпустить на палубу контрабордажные партии, это уже понятно. По крайней мере, до тех пор, пока они ничего более серьёзного против нас не применят. Кто их знает, что у них в арсенале. Долго ли сможем так продержаться? Неизвестно.
Целесообразность удерживания позиции под вопросом. Есть шанс «обескровить» вражин на попытках согнать нас с палубы. Но более вероятно — стоя на одном месте, мы просто дадим им время подготовить что-то более серьёзное и прикончить нас наверняка. Главное — мы не знаем, как они воюют. Это необходимо принять как данность. Поэтому, пользоваться наработанными схемами тактического реагирования нужно с крайней осторожностью. И, стоя на одном месте, мы уж точно ситуацию в свою пользу не решим. Только «куда идти» и «что делать» совершенно не ясно.
Киберы-штабники вместо предоставления данных сканирования, отрапортовали о комплексном противодействии локации противником, и активации режима кластеризации систем КИБ. То есть по одному штабники с активным противодействием не справились, им понадобилось объединить усилия. Это понятно. Вопрос в другом.
Какая, к матерям, кибер-информационная борьба?!
Чужаки что, вирус в «мозги» киберам попытались загнать?
Но как?!
Для этого, как минимум, логическая привязка к системам передачи данных необходима. Они что? с ходу дешифровали логику процессов техники другой цивилизации?
Но КАК?!
Это реально вообще?
Сволота, мать их. Как они это делают? Этак, того и гляди, наши киберы против нас воевать начнут! Это будет полный звиздец.
Есть, правда, вариант паразитной модификации обрабатываемого сканирующими комплексами сигнала… пожалуй наиболее вероятный в данном случае. Но исключать наиболее поганый для нас вариант развития событий никак нельзя. Лишний раз перестраховаться — лишним не будет.
— Зеленцова, отставить контроль периметра. Дани, смещение и огневое уплотнение разрыва. Макс — киберам на помощь.
— Принято лейтенант. Приступаю.
Она сделала несколько шагов назад, развернулась к штабным киберам, попыталась наладить взаимодействие на управляющей частоте. Странное зрелище посреди боя, Макс вскинула руки как дирижёр древнего оркестра, её пальцы затрепетали. Очевидно, с ходу что-то не заладилось в процессе, Зеленцова прыжком подскочила к штабникам, у двух вскрыла щитки контактных площадок и пришлёпнула к ним ладони — на кистях любой «шкуры» контактный выход для аварийного взаимодействия с техникой предусмотрен. Вышло у неё так ловко, словно она полжизни этот фокус репетировала. Через десять секунд от неё пришёл доклад:
— Четыре минуты на коррекцию взаимодействия искинов киберов с входящим сигналом и поступающей информацией. Обеспечьте.
Бахирева бы ещё на штабников натравить, но Ваартен одна за троих периметр не удержит, даже со своим автоматическим ракетомётом. Выбрать бы, не ошибиться, что сейчас важнее: плотность контроля периметра, или лишние минуты без задержки. Валеска буркнула: «принято, работай», а сама попыталась осмыслить ситуацию.