Вика смотрит на нее снова отсюда, из своего угла, и не узнает: ей кажется, что там, рядом с Татой, стоит совершенно незнакомая девочка. В горле внезапно образуется противный комок, дышать становится трудно, к глазам подступают слезы. Ну вот, еще не хватало разреветься прямо тут, перед всеми! Вике хочется исчезнуть отсюда и оказаться в совершенно другом месте: там, где друзья не предают; там, где можно радоваться, улыбаться, быть красивой и достойной громких аплодисментов. Такое место Вика и видела во сне, но существует ли оно в реальности?
– …и главный приз получает Виктория Серебрякова, ученица шестого «А» класса, за рисунок «Девочка с котенком».
Вика не сразу понимает смысл прозвучавших из больших колонок громких слов. Оказавшаяся вдруг рядом Зина трясет ее изо всех сил и тараторит без умолку:
– Ну, иди же за призом! Подойди к столику жюри! Чего ты стоишь, как замороженная?
Не чувствуя ног, Вика почти наугад бредет в ту сторону, откуда вроде бы доносился голос, объявивший победителя выставки. Виктория Серебрякова, Виктория Серебрякова… Разве это она?
– Вика, поздравляю! Вот твой сертификат на обучение в художественной студии. Тебя возьмут сразу на последнюю, третью, ступень. Первые две тебе уже точно не нужны. Давайте поаплодируем Вике!
Вера Федоровна, закончив свою речь, протягивает Вике большой конверт и аплодирует ей вместе со всеми. Потом другие члены жюри говорят что-то о «прелестной девочке» и таком же «прелестном» котенке, которые хоть и нарисованные, но выглядят «совсем как живые». О таланте, «способностях к живописи», которые «могут проявиться, если долго и усердно работать – даже самостоятельно».
Вика понимает, что это все вроде бы имеет к ней какое-то отношение, но в то же время ей кажется, будто слова эти совсем не о ней, а ее вызвали сюда по ошибке, вместо кого-то другого. Будто существует какая-то другая, настоящая, Вика Серебрякова, а она – самозванка. Перед глазами все расплывается и постепенно превращается в беспорядочный набор цветных точек, пятен и клякс – как на одном из выставочных рисунков. Снова раздаются аплодисменты – такие громкие, что Вике хочется закрыть уши и бежать отсюда как можно дальше. Вика приходит в себя, только когда все начинают расходиться и шум вокруг стихает. Она все так же неподвижно стоит возле столика жюри, за которым больше никого нет.
– Ты потом как-нибудь все-таки расскажи, как тебе удалось добиться таких успехов в рисовании, – Вера Федоровна неожиданно оказывается рядом с Викой и, обращаясь к ней, с улыбкой смотрит на нее.
Вика отводит взгляд. Ей стыдно смотреть в глаза человеку, который искренне поверил в то, что именно она – автор рисунка, что она смогла самостоятельно научиться так красиво рисовать, развить в себе способности, которых… никогда не было.
– Ты сможешь использовать свой сертификат на обучение в студии, начиная со следующего месяца. Я очень рада за тебя! У меня в твоем возрасте не было возможности учиться рисованию в художественной школе, хотя мне очень хотелось. Пришлось многое осваивать самостоятельно. Только через несколько лет я сумела попасть в училище. А ты сможешь получить нужные знания у хороших преподавателей уже сейчас. Чем раньше – тем лучше. Это здорово, правда?
Вика все так же молчит. Она не знает, что ответить учительнице. Да и просто не может произнести ни слова. Конверт, который она держит в руке, кажется ей не ее собственным: будто она взяла чужое – украла! Но Вера Федоровна и не требует никакого ответа; снова ободряюще улыбнувшись, она прощается с Викой и уходит. Вика оглядывается вокруг себя. Тата и ее «свита» еще не разошлись – все так же стоят кучкой и трещат без умолку. Ритка по-прежнему с ними. Им весело, они увлечены своим разговором, на Вику даже не смотрят. Никто из них ее не поздравил с победой. До Таты и ее подружек Вике нет дела. А вот Ритка… Неужели ей все равно? Она всегда поддерживала, интересовалась, как дела, «болела» за Вику всей душой и помогала, когда ей предстояло сделать что-то важное и сложное. А вот Вика ни разу ей не позвонила, когда Ритка болела по-настоящему. Все из-за этой истории с Адой. Она настолько поглотила и захватила Вику, что в голове просто не оставалось места для мыслей о чем-то другом. А если объяснить все Ритке? Может, она поймет и перестанет обижаться?
Возможно, Ритка когда-нибудь простит Вику, но пока что она даже разговаривать с ней не хочет. Конечно, она имеет право обижаться. Но зачем было связываться именно с Татой и ее «свитой»? Ритка же знает, что они – Викины враги. Это неправильно, несправедливо. Ритка сказала, что «девочки позвали» ее на выставку. Получается, Тата со своими подружками забрала у Вики Ритку. Или не они, а… те страшные и жестокие тени из мира мертвых, хозяева Ады? Так вот она: расплата за рисунок, выставку и главный приз. «Взяла мое – отдай свое». «Мое» – это талант Ады, а «свое» – Ритка. Без этого сертификата Вика могла бы обойтись, точнее – он ей вообще не нужен, а вот как она теперь будет без Ритки, если ее не захотят ей отдавать?