– Я не хочу меняться, не хочу в мир мертвых! Мне нужно быть там, на сцене! Это мое место! – кричит Вика изо всех сил, но никто не оборачивается в ее сторону. Если не слышат – значит, она уже призрак!
– Вика – это я, я здесь!
В зале на секунду гаснет свет, а когда снова включается, Вика уже стоит на сцене возле рояля, и зал ей громко аплодирует. Отовсюду раздаются крики:
– Браво!
– Молодец!
– Это лучший номер!
Она растерянно смотрит то на зрителей, то на свои руки в перчатках, то на рояль. Ведущая, стоящая за кулисами, шепчет ей оттуда:
– Серебрякова! Кланяйся и уходи, чего ты стоишь?
Вика машинально кивает головой и убегает в гримерку. Там – ее одноклассники и еще несколько человек из шестого «Б» и «В». Остальные, наверно, уже спустились в зал и ждут объявления результатов конкурса. Ребята поздравляют Вику с удачным выступлением. А Тата, все еще с заплаканными глазами, стоя в углу, смотрит на нее то ли с завистью, то ли с ненавистью. Рядом с ней нет никого из ее «свиты». Вика просто отводит взгляд: она не чувствует к Тате ничего, кроме жалости.
Когда со сцены доносятся слова «победа присуждается», произнесенные ведущей, разговоры в гримерке стихают. Несмотря на это, Вике кажется, что она уже ничего не слышит – только невнятный шум. Она понимает, что произошло, только когда Стас толкает ее в плечо, радостно вопя:
– Эй, победительница! Не спи – замерзнешь!
Глава 13
Видимые-невидимые шрамы
Тёма встречает Вику возле сцены с букетом желтых нарциссов. Но поговорить и даже просто подойти друг к другу поближе им удается не сразу – вокруг них толпится столько ребят, наперебой поздравляющих Вику! Она смущенно улыбается и благодарит то одного, то другого, то всех сразу. Как себя вести, когда ты уже привыкла быть пустым местом и вдруг, в одно мгновение, становишься объектом внимания множества людей, которые еще совсем недавно проходили мимо, не замечая тебя, будто ты призрак? Не так-то просто вжиться в новую роль. Но ведь она так этого хотела, так мечтала стать заметной! Значит, обязательно привыкнет к этому шквалу аплодисментов, буре восторгов, цунами эмоций. Скоро все это станет естественным для нее, и она уже не будет краснеть, как сейчас, после каждого комплимента, звучащего в ее адрес.
Когда все постепенно расходятся и зал становится почти пустым, Вика и Тёма наконец-то могут обсудить конкурс и ее выступление.
– Молодец! Взяла и всех обошла!
– Да я… просто сыграла – и все.
– Ага, «просто сыграла»! У тебя такие конкуренты были! А я, между прочим, знал, что ты выступишь лучше всех!
– Значит, мне это помогло. Ты верил, что у меня все получится, поэтому я хорошо сыграла и ни разу не ошиблась.
Вика видит, что Тёме приятно слышать ее слова: об этом говорят его довольная улыбка и радостный блеск в глазах. Он предлагает Вике прогуляться – погода хорошая, да и уроков им обоим мало на завтра надо делать. Она соглашается, но тут вспоминает, что ей еще предстоит переодеться в обычную одежду. «Чтобы снова стать собой и перестать быть Адой», – мелькает вдруг в сознании будто не ее собственная, а кем-то другим заброшенная ей в голову мысль. И там же вслед за ней вспыхивает, как яркий кадр на огромном экране кинотеатра, тот момент, когда она увидела Аду вместо себя на сцене, а сама оказалась в зале… Суета после конкурса, поздравления и гомон толпы ребят вытеснили на некоторое время воспоминание об этом и заглушили страх. А теперь, в пустоте и тишине, Вика снова начинает сомневаться в том, что она – это она. И ей даже кажется вдруг, что здесь и сейчас рядом с Тёмой может быть не она, а совсем другая девочка. Мертвая девочка Ариадна. «А где же тогда я? И кто я?» – в панике думает Вика и не замечает, как, пятясь назад, все дальше отходит от Тёмы. Только наткнувшись на лестницу, ведущую к сцене, она останавливается и понимает, что очень сильно отдалилась от него.