Марго ответила сразу. Выслушав восторженные вопли любимой племянницы, поздравила её и с радостью согласилась присоединиться к их вечерним посиделкам. За этими разговорами Лёлька чуть не пропустила вспенившийся кофе. Она подхватила турку и перелила парящую вкусно пахнущую коричневую жидкость в чашку. Любовь к хорошему крепкому кофе и умение его варить, тоже были привиты крёстной. Вдыхая горький аромат, Лёлька маленькими глотками пила обжигающий напиток, бесцельно прохаживаясь по кухне. Нужно было добить текст, чтобы освободить вечер, но она не могла заставить себя засесть за работу, которая не складывалась. Вдохновения не было. А отделаться обычной отпиской ей не хотелось. Сарафанное радио в рекламе своих способностей и поиске клиентов вещь незаменимая, но обязывающая постоянно держать лицо. Поэтому создав себе имя в среде специалистов по написанию продающих текстов, Лёлька дорожила своим авторитетом и даже в мыслях не допускала халтуры. Тем более всё возрастающая конкуренция, постоянно подстегивала талантливую девушку к поиску новых идей и совершенствованию своего мастерства. Вот и сейчас, в её голове непроизвольно прокручивались различные варианты злосчастной статьи, разбавляя восторженное настроение от известия о заслуженной победе, сожалением о незаконченной работе.
Допив кофе, Лёлька помыла чашку и, поставив её в сушилку, вернулась в кресло. Поджав ноги, она удобно устроилась на широком сиденье, положив на колени ноутбук. Найдя в поисковике несколько фирм продающих аналогичную продукцию, она углубилась в чтение рекламных текстов, автоматически выискивая ошибки у коллег и примеряя свои намётки. Но работа всё равно не шла. Мысли постоянно возвращались к радостному событию. Внезапно вспомнилось как после окончания института, она окрыленная своими успехами пришла на работу в городскую газету. Но крылья очень быстро опали, потом из них повыдергивали перья, а потом и вовсе обрезали по самое немогу. Как оказалось, профессия журналиста в газете, пусть и такой раскрученной выходящей большущим тиражом в Киеве, в корне отличалась от той профессии, которой её учили целых четыре года. Лёлькины репортажи о коррупции и злоупотреблениях в среде чиновников, о бедственном положении детдомовцев, ветеранов и инвалидов никого не интересовали. Востребованы были материалы о сливках общества, о ночных клубах, рок и поп-звездах, о мальчиках мажорах и связанных с ними скандалах - кто какую тачку купил, как быстро её разбил, кто с кем переспал, кто у кого увел очередную подружку, жену, мужа, разбил семью и на её обломках создал новую "удачную". Редакторы орали на Лёльку, рвали тексты и указывали пальцем на дверь. После этого она ревела в кабинке туалета. Вся в соплях звонила Маргоше и Дашке, выслушивая слова утешения. Вскоре Марго это надоело, и она познакомила крестницу с одним из ведущих журналистов столицы, входившего в ТОП-10 по количеству опубликованных статей и по суммам полученных за них гонораров.
Журналист был на пятнадцать лет старше Лёльки, дважды разведен, имел подсаженную коньяком печень, лёгкую форму сколиоза и целую кучу знакомых в среде олигархов, депутатов и звёзд столичного бомонда. Но информацию Макс Светлов, (по паспорту Иван Перескокин), черпал совсем в другой среде. Официанты и бармены элитных ресторанов и ночных клубов, горничные и администраторы отелей, продавцы автосалонов, ювелирных бутиков, инспекторы ДПС и опера из уголовки, за щедрое вознаграждение, а иногда из чувства обычной человеческой неприязни, порой граничившей с чувством откровенной ненависти к "цвету нации", постоянно снабжали его интересными подробностями их личной жизни. Не гнушался Макс и черным пиаром, раскручивая по заказу темы с ложными разводами и публикуя интимные подробности жизни "звезд" шоу бизнеса, перераставшие в громкие скандалы и судебные разбирательства.
Утратившая к этому времени детские иллюзии Лёлька, для виду поломавшись, позволила Максу затащить себя в постель. К её удивлению Макс оказался достойным партнером и их связь, которую они тщательно скрывали ото всех, продлилась восемь месяцев. Разглядев в девушке талант, Макс посвятил начинающую журналистку в тайны профессии, познакомил с редакторами и нужными людьми, о чем ни разу не пожалел. Вскоре Лёлькины репортажи не уступали по своему качеству и пикантным подробностям творениям учителя. А гонорары превысили самые смелые её ожидания.
Но, к сожалению всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Так случилось и в этот раз. Макс, утратив чувство меры, опубликовал сногсшибательный репортаж о молниеносном карьерном росте одного из правительственных чиновников, с подробным описанием его материального благосостояния и интимных увлечений в среде несовершеннолетних членов общества отнюдь не женского пола. Грянул скандал. На их беду, чиновник оказался лучшим другом сына Самого, о чем журналисту и объяснили при помощи бейсбольных бит и остроносых туфель. Провалявшись три недели в больнице, Макс свалил из страны, посоветовав на прощание ревущей от страха Лёльке, завязывать с этим грязным делом, то есть с журналистикой. Точно такой же совет дали девушке и трое здоровенных бритых под ноль мужиков, одетых в черные дорогущие костюмы, встретившие её днем позже у выхода из кафе. Пообещав, в случае если она не уймется, продать Лёльку арабам, мужики вежливо попрощались и укатили по своим делам в салоне черного огромного как бронетранспортер внедорожника. Неделю Лёлька пряталась на даче у Маргоши, проклиная Макса, чёрный пиар, желтую прессу и себя - дуру наивную. Но больше её никто не беспокоил, по телефону не звонил, на страницах в соцсетях угроз не писал. Успокоившись, она сделала попытку опубликовать пару репортажей о звездах шоу-бизнеса, но двери редакций газет и журналов перед ней закрылись наглухо. Решив не испытывать судьбу, Лелька начала искать чем продолжить зарабатывать на жизнь дальше. И тут снова ей помогла крестная.