Лапушка ухмыльнулся.
- Теперь я точно вижу, что ты здоров. А что касается тебя, красавица, - обратился чёрт к Тоне, - ты хоть знаешь, как поступают в аду с жадинами? Их купают в кипящем драгоценном металле. Ты предпочитаешь золото или серебро, крошка? Выбирай, я тебе организую.
Тоня побледнела. Сёма подтолкнул её к машине.
- Иди и жди меня там.
Тоня нахмурилась, но подчинилась, хотя могла ещё много чего сказать обидчику. Сёма покачал головой, провожая её взглядом.
- Эх, кореш, сделал ты тёлке западло. Зато я, в натуре, хоть от тюрьмы её отмазал.
Кажется, он слишком вжился в роль, - подумал Лапушка, - надо привести его в чувство.
- Слышишь, Сёма, давно хотел тебя спросить, - вкрадчиво сказал Лапушка.
- Спрашивай, - насторожился Сёма, зная весёлый характер своего друга.
- Это правда, что у вас в Раю принято подставлять другую щёку, если по одной тебя уже стукнули?
- Правда, - нехотя признал Сёма.
- Вот здорово, - обрадовался Лапушка и закатил ангелу звонкую оплеуху.
Сёма вздохнул и подставил вторую щёку, куда незамедлительно получил второй удар.
- Кажется, мне это начинает нравиться, - подумал Лапушка и треснул Семёнуила ещё раз.
Сёма потёр горящие от ударов щёки.
- А вот это ты зря, кореш, - сказал он. – Насчёт третьей оплеухи в Библии ничего не сказано.
- А как же - Бог троицу любит, - сказал Лапушка, но Сёма уже не слушал. Он махнул в сторону второй иномарки.
- Эй, братва! Займитесь фраером, а то наезжает не по делам.
Ангел указал на Лапушку и пятеро бритоголовых амбалов, жующих резинки, вытащили мощные тела из машины и направились к чёрту, к сожалению не на рога.
Лапушка лихорадочно соображал, что ему делать. Договор о нейтралитете Земли запрещает телепортироваться или принимать военную форму при большом скоплении народа. Конечно, Лапушка неоднократно нарушал эти и многие другие положения договора и устава, но ему очень не хотелось делать это сейчас, когда он под колпаком у инспекции по морали.
- Эй, да вы что, мужики, я пошутил, это была роковая ошибка. Честное слово я не хотел. Сё-ё-ёма-а-а!
Лапушка материализовался в инспекции по морали необычайно скромно, без обычных фейерверков и клубов дыма.
Инспектор отложил бумаги и зловеще ухмыльнулся.
- Давно тебя, дружок, не видно. Совсем, думаю, лейтенант забыл ко мне дорогу. Уж не решил ли он тихо дезертировать – такие мысли приходят в мою похмельную голову. А тут ты, голубчик, собственной персоной. И видок у тебя помятый, совсем себя не бережёшь. Значит, виниться пришёл. Ну, рассказывай.
- Я весь в радении о пользе ада и вашей лично, - тихо сказал Лапушка, - и вот, пострадал за веру. Злобные враги ада – ангелы, пытались помешать выполнению моего святого долга, но я всё-таки справился с заданием, - гордо сказал Лапушка. – Я прошёл переаттестацию. И, с риском для жизни, о чём свидетельствует весь мой вид, как вы справедливо изволили заметить, добыл для вас подарок, которому вы, без сомнения, будете очень рады.
- Ну что же, страдалец, - прорычал инспектор, - давай свой доклад по переаттестации, а потом подумаем, что с тобой делать за опоздание, если, конечно, твой доклад не окажется фальшивкой.
Инспектор впился в Лапушку самым проницательным взглядом, но морда лейтенанта являла собой воплощение честности, что особенно насторожило инспектора.
- Прежде чем вы взглянете на мой рапорт, разрешите показать вам мой презент. Я так старался, добывая его, поэтому и задержался.
- А я думал, ты задержался из-за злобных происков ангелов.
- И поэтому тоже, - легко согласился Лапушка.
Он уже забыл выдвинутую им самим версию и просто решил не спорить с начальством.
- Ладно, показывай, что ты там приготовил.
Лапушка с нескрываемым энтузиазмом, торжественно преподнёс инспектору небольшой свёрток.
- Господин инспектор, вы известны всему Аду, как тонкий ценитель юмора и непревзойдённый мастер розыгрышей. Но, должен заметить, что качество ваших шуток заметно улучшится благодаря вот этому новому клею. “Момент” – вчерашний день. Появились гораздо более сильные средства.
Инспектор удивлённо рассматривал тонкий брусок из твёрдого материала.
- Это не может быть клей, ведь он твёрдый, не пудри мне мозги.
- Нет, это клей, причём самый сильный из известных. Схватывает намертво. Просто нужно знать, как с ним обращаться.
Лапушка когтём отрезал от бруска небольшой кусок и протянул инспектору.
- Возьмите его двумя пальцами и разомните, чтобы он смягчился. К тому же, ему требуется тепло, чтобы он смог клеить. Поэтому, размяв, не выпускайте из пальцев в течение пяти минут, а потом клейте, что угодно.
Инспектор недоверчиво хмыкнул, но выполнил инструкции.
- Ты его проверял? Он хоть действует в условиях Ада?
- Я не знаю, действует ли он на людей, но на демонов безотказно, сам пробовал.
Лапушка многозначительно ухмыльнулся.
Инспектор не понял ухмылки, но на всякий случай кивнул.
- Достаточно?
- Вполне.
Инспектор попытался разжать пальцы, но не смог. Они были намертво приклеены друг к другу.
- Что ещё за шутки! Немедленно объясни, в чём дело, почему они склеились?
Лапушка равнодушно пожал плечами.
- Ваши пальцы намертво приклеены новым чудо-клеем и только я знаю средство, как нейтрализовать его. Но перед тем, как я освобожу вас, вы подпишете бумаги о том, как я блестяще справился с переаттестацией, а отсутствовал, потому что был на совершенно секретном задании по поручению инспекции по морали. Даже вы не сможет дать этим бумагам задний ход, потому что возникнут вопросы, зачем вы их вообще подписывали. Так что мне нечего будет бояться.
- Шантаж, - понял инспектор. – Ты где-то загулял и провалил переаттестацию, а теперь надеешься выкрутиться.
- Вот именно, - хладнокровно заметил Лапушка.
В следующие несколько минут чёрту пришлось выслушать всё о себе и своей семье до семнадцатого колена. Все ругательства, которые знал инспектор. А ругаться инспектор умел на всех языках, включая мёртвые.
Лапушка терпеливо ждал.
Наконец инспектор выдохся и сдался.
- Ладно, давай сюда документы.
Через несколько минут все документы, с подписями и печатями, были на руках у Лапушки.
Инспектор злобно глядел на лейтенанта.
- А теперь, говори, как избавиться от клея.
Лапушка пожал плечами.
- Выход есть и он очень прост. Отрубите себе пальцы.
Инспектор онемел, а Лапушка испарился, оставив после себя клубы гари и дыма.
Откашлявшись, инспектор хмыкнул.
- А всё-таки он заслужил свою пятёрку по курсу лжи.